Покровский кормил Искорку универсальным кормом «Вита-Ядро». Но сейчас, после первого распределения талантов, питомцу нужен корм, который подходит именно к его виду.

— «Вита-ультра-плюс», — произнёс я, махнув в сторону прилавка, на котором под светом ламп выстроились мешки с кормом. — Вон, крайний правый.

— Я знаю, где находится мой товар, — пробурчала продавщица. — Сразу предупреждаю, в корме содержится вулканический пепел.

Я не сказал ни слова, ухмыльнулся и поднял переноску с Искоркой, из которой торчал нос Искорки. И нос этот ходил ходуном, принюхиваясь к аппетитным запахам, витающим в ветаптеке.

— Понятно, — выдавила улыбку продавщица, на бейдже которой значилось «Светлана», и кинула на прилавок двухкилограммовый мешок с кормом.

— Всё, — кивнул я, забирая сдачу, чуть более ста рублей.

Отошёл я к столику, который специально находился в углу для ожидающих посетителей, поставил переноску и ловким движением распечатал мешок, наполняя небольшое углубление в переноске резко пахнущим кормом. Искорка жадно набросилась на еду, забавно похрустывая и подрагивая от гастрономического удовольствия.

О, да. Смесь элитного вулканического пепла и сублимированного мяса огненных муравьев — то, что надо для голодной крохи.

Светлана удивлённо посматривала на Искорку. Судя по загоревшемуся взгляду, огненную саламандру она видела впервые. Затем перевела глаза на меня — так, будто пыталась сложить в голове человека в потёртом спортивном костюме и сумму, которую он только что оставил на пета. Всё просто. Я смотрю на всё не только с точки зрения тактики, но и владею стратегией. Голодный пет — больной пет. Больной пет — крест на карьере гладиатора.

Но и голодный гладиатор это ведь тоже плохо. Так что я вышел на улицу, судорожно глотая голодную слюну, и потратил пару минут, чтобы добраться до подходящего места для ужина.

На Лесной двенадцать находилось то самое заведение, которое я привык посещать в своём будущем. Взгляд упёрся в массивную, пылающую неоном вывеску: «ЧЕБУРЕЧНАЯ».

Внутри было тесно, шумно и невероятно колоритно. Помещение заставлено высокими стоячими столиками. В воздухе висел тяжёлый, плотный запах кипящего масла, жареного мяса и пива. За столиками маячил скворечник, большое окно в стене с массивной дубовой столешницей-стойкой, где и забирали заказы.

От знакомой обстановки улыбка сама собой наползла на моё лицо.

Контингент в этой чебуречной собирался самый разношёрстный. А владелица заведения, Нина Сергеевна, души не чаяла в каждом посетителе. Вот и сейчас я оглядел зал, замечая громко спорящих студентов, уставших работяг в грязных спецовках, несколько что-то живо обсуждающих интеллигентов, половина из которых были в очках.