О том, как он продал своего питомца, чтобы выжить в этом безумном мире. Я слушал вполуха, допивая компот. Старик оказался искренним, и выплёскивал всё, что накипело. Да и возразить мне ему было нечего. По-своему он был прав, ведь у каждого своя правда.

Старый гладиатор, который оказался никому не нужен, но в то же время смог не потерять себя. Я уже встречал таких, и не все были такими бодрыми как этот старик.

По пути к своей съёмной квартире я вспомнил, что мне не мешало бы прикупить что-нибудь из съестного. Заскочил в круглосуточный супермаркет. Взял самую дешёвую овсянку по акции, десяток яиц, пачку кефира и буханку чёрного вчерашнего хлеба, которая сиротливо дожидалась меня на прилавке.

Убитая однушка встретила меня запахом пыли. В углу ютился скрипучий, продавленный диван, на стенах пузырились ободранные обои, а на кухне монотонно капал подтекающий кран. Всё как и вчера.

Я не жаловался. Всё же это лучше, чем ночевать на вокзале, укрывшись газеткой. Крыша над головой есть, и есть где упасть, чтобы уснуть. И для Искорки безопасно, ведь всегда найдётся много желающих заполучить боевого пета, не заплатив за него ни гроша.

Да, на пике чемпионства у меня была шикарная усадьба. Особняк пятьсот квадратов, гостевой дом, бассейн, гараж с тремя крутыми автомобилями. Меня охраняли полсотни хорошо вооружённых и обученных людей. А сейчас я вновь начинаю идти к этому. Уже другим, более сложным маршрутом, но всё же.

Всё это будет, когда моя новая гильдия взберется на олимп. А нам придется это сделать, если мы хотим уничтожить «Авангард». Только став сильнее чем они, можно с ними бороться.

Поставив на огонь старый металлический чайник, я упал на пол и начал методично, в быстром темпе отжиматься. Пятьдесят. Семьдесят. Сотня. Остановился лишь, когда мышцы груди и трицепсы принялись нестерпимо гореть, умоляя о пощаде.

Затем настала очередь Искорки. Короткая, но интенсивная вечерняя тренировка. Я заставил саламандру минут пятнадцать гоняться за красной точкой лазерной указки, замеряя скорость её реакции и углы маневрирования.

Глядя на запыхавшуюся кроху, я поймал себя на неприятной мысли. Скоро придётся оставлять её в вольерах гильдии. Дома боевому питомцу категорически не место. Саламандра должна постоянно чувствовать острый запах Арены, слышать лязг железа, ощущать запах стаи. Иначе она очень быстро расслабится и превратится в ленивую комнатную собачку.

Искорка доела свою порцию корма, и я сделал ей горячую ванночку.

— Бульк, — погрузилась она в свою купель, от радости шлёпая хвостом по пластиковой стенке.