— Всего около месяца, пока пройдет откат, — сказал Магистр. — А потом можно будет принять новую дозу эликсира и совершить обратную трансформацию. Видишь, у этого плана нет никаких минусов. Даже если тебе не понравится, тебе не придется слишком долго терпеть.

— И я смогу снять доспехи, и наслаждаться едой, напитками…

— И прочими плотскими удовольствиями, — сказал Магистр.

— Думаю, я могу попробовать, — сказал назгул.

— Нет нужды торопиться, — сказал Магистр. — Как найдешь второго участника сделки, приходите сюда. Лучше, как и сейчас, ночью, чтобы не создавать среди местных нездорового ажиотажа. Эликсир будет вас ждать.

— Я буду тебе что-то за это должен?

— Нет, ведь обычно я действую из чистого альтруизма.

Глухо загремев броней, назгул поднялся на ноги.

— Что ж, жди меня через три дня, — сказал он.

— Договорились.

Банши покинула домик травника только после того, как кожистые крылья виверны подняли ее в темное ночное небо, и она вместе с ее седоком, стала неразличима на фоне черных облаков, превратившись в еще одно пятнышко в небе.

— Это же был…

— Да, — сказал Магистр.

— И ты действительно сделаешь для него то, о чем вы говорили?

— В этом вся суть обещаний, — сказал Магистр.

— Ты не считаешь это неправильным?

— Почему я должен так считать?

— Потому что он останется тем же, кто он есть сейчас, воплощением чистого зла, — сказала банши. — Но сейчас-то одного взгляда на него хватит, чтобы понять, с кем ты имеешь дело, а если он будет выглядеть обычным человеком, то сможет творить всякие мерзости безнаказанно.

— Это будет только его выбор, в который я не вправе вмешиваться, — сказал Магистр. — По сути же возражу, что, во-первых, вряд ли при любом раскладе ему удастся уйти от наказания, потому что как раз для таких случаев и существует городская стража во главе с капитаном Бирном. А, во-вторых, совсем не факт, что он будет творить всякие мерзости. Я бы скорее переживал за него самого, ведь на него обрушится новый, доселе неизведанный им мир. От пребывания в обществе простых смертных он может получить бесценный опыт, который изменит его навсегда. Может быть, даже до полной неузнаваемости.

— Такие не меняются.

— Да все меняются на самом-то деле, — сказал Магистр. — Просто иногда эти изменения слишком медленные, чтобы быть заметными со стороны.

— Я все равно останусь при своем мнении, — сказал банши.

— И это только твой выбор, — согласился Магистр. — Но, поверь мне, иногда стоит давать людям шанс, и тогда они смогут тебя удивить.

— Для человека твоего возраста ты излишне оптимистичен.

— И это лишь один из моих многочисленных талантов.