Аристократов и их приспешников на лужайке не осталось. Теперь эта территория принадлежала крепостным, и Магистр воздел к небесам руку с мечом, призывая к вниманию.

— Час нашего освобождения близок, как никогда раньше! — выкрикнул он. — Скоро мы все сможем уйти на Изнанку и жить там так, как мы сами захотим, не слушая, что скажет нам на это князь! Потому что никаких князей там не будет!

Толпа одобрительно загудела.

— А графья будут? — выкрикнули из толпы.

Магистр догадался, что это был камень в его огород.

— И графьев не будет! — сообщил он. — Разве за все эти годы мы с вами мало трудились бок о бок, плечом к плечу? Разве ко мне относились лучше, чем к прочим? Разве мы с вами не стали братьями если не по крови, то хотя бы по духу?

— Стали, вашбродь! — подтвердил Савелий. Остальные мужчины тоже прогудели что-то утвердительное. Видимо, пока Магистр прохлаждался в старом амбаре, работа Савелием была проделана немалая.

Надо будет присмотреть за ним в нашем мире, подумал Магистр. Если доживет, конечно.

Он снова воздел меч к небу.

— Но прежде нам нужно закончить кое-какие дела! — провозгласил он.

Он надеялся, что местное дворянство проявит истинную силу духа и убежит, хотя бы в другую губернию, если не другую страну. Но запаниковавшие аристократы, лишившиеся своего главного оружия, приняли самое неудачное из всех возможных решений и попытались забаррикадироваться в главном доме. Сдержать толпу жаждущих реванша крепостных и не настроить их при этом против себя не было никакой возможности, да и, честно говоря, это вступило бы в противоречие с его планами. И если уж Магистр не мог предотвратить расправу, он должен бы ее возглавить.

— Пленных брать! — скомандовал он. — Пригодятся для дальнейших переговоров. Женщин и детей не трогать! Всем, кто сдается, сохранять жизнь! Остальных перебить во славу государя-императора! Вперед!

И бросился к главному дому.

Крепостные не заставили себя упрашивать.

Назгул явился под покровом ночи, а этот — чуть ли не вместе с рассветом, и на первый взгляд он совершенно не выглядел чудовищем. Андрей был в домике травника один, банши давно убрела куда-то по своим призрачным делам, и как раз расставлял наиболее ходовые эликсиры для торговли, когда крыльцо скрипнуло под тяжестью визитера, а в дверь кто-то постучал. При этом Андрей, которому из окна была видна часть дорожки, не заметил, чтобы к дому кто-нибудь подходил.

— Кто там? — спросил Андрей.

— Это я, Оберон, — подразумевалось, что Магистр сможет узнать гостя по голосу, но Андрею он, разумеется, оказался незнаком. — Прости, что так рано. У вас ведь тут рано, да? Чертова разница во времени… У нас-то разгар рабочего дня, вот, урвал свободную минутку в перерыве между заседаниями…