Магистр опасался, что князь захочет конфиденциального разговора, но, видимо, тот был слишком труслив… в смысле, слишком осторожен, чтобы оставаться с графом Пламеневым один на один.

В кабинете толпился народ. Там было четверо молодых людей, трое людей постарше, две девушки, четыре женщины среднего возраста и одна — неопределенного. И это только если аристократию считать.

Трое гвардейцев пришли с Магистром, еще двое стояли у дверей. И были еще какие-то люди, судя по одежде, не из дворянского сословия, но уже и не крепостные. Приказчики какие-нибудь, подумал Магистр, или что-то вроде того.

Он посмотрел на наиболее возрастного и представительного мужчину, посчитав, что это и есть князь Грозовой, но в следующий момент из ниши в стене вышел сморщенный старикашка. Стоило ему кашлянуть и постучать тростью по полу, как взоры всех присутствующих обратились в его сторону.

Если это и есть князь, нет ничего странного в том, что Андрей до сих пор ходит в несовершеннолетних. Когда власть в обществе захватывают старые пе… речницы, они склонны отказывать молодежи в праве на собственное мнение, и во всех остальных правах тоже, как можно дольше.

Князь прошел через комнату и занял пустовавшее доселе массивное кресло возле камина.

— Давно не виделись, Андрюша, — прокашлял он. — Хорошо выглядишь. Повзрослел, возмужал. Еще немного, и станешь похожим на своего отца, хе-хе.

Магистр промолчал.

— Так что у тебя там за новости с Изнанки, которыми ты так хочешь со мной поделиться? — осведомился князь. — Наверное, там что-то очень важное, если после стольких лет ты попросил о личной встрече. И ты, верно, хочешь получить что-то взамен? Нет-нет, ничего не говори, позволь мне самому догадаться. Речь, видимо, пойдет о Катерине?

— Не совсем, — сказал Магистр.

— О! — князь изобразил на сморщенном, как сухофрукт, лице некоторое подобие изумления. — Тогда что же ты хочешь, Андрюша?

— Я хочу сказать, что ты — жалкий ничтожный старикашка, и тебе уже давно пора на тот свет, — ничуть не тушуясь заявил Магистр. — Куда я и намерен тебя отправить.

С этими словами он вытащил из-за пояса специально припасенную для таких целей грязную рабочую рукавицу (которую, конечно же, видели при обыске, но не стали изымать, поскольку она не могла считаться оружием) и швырнул князю в лицо.

Рукавица была не очень тяжелой сама по себе, и для того, чтобы придать ей какое-то подобие рыцарской перчатки, Магистр дополнительно набил ее некоторым количеством глины и мелких камешков. Убить такой штукой, конечно, довольно проблематично, но даже если она просто прилетит в лицо, приятного в этом мало.