— Так что там с твоей доработанной тропой? — догадавшись, что ни на какие другие вопросы я отвечать не буду, Каин вернулся к предыдущей теме.

— Доработанная тропа — в разы быстрее, но она опасна… Там водятся такие твари, о которых я даже не подозревал.

— Ну, это дело поправимое, — оскалился упырь, — мы сами, те еще твари! Так что давай — открывай свою, доработанную.

— Хорошо! — Я прижал руку к стволу самого древнего дуба, что стоял, будто страж, у входа в чащу, и «прошептал» слово, подаренное мне дедкой Большаком, присовокупив к нему разработанный дедулей конструкт.

Земля под ногами дрогнула. Деревья разошлись в стороны, обнажив узкую тропу, которая уходила вглубь леса. Воздух над ней колыхался, как над раскаленным песком. Я первым ступил на тропу. Белиал и Каин, последовали за мной.

Тропинка не вела прямо — она петляла, сворачивала в немыслимые стороны, будто играла с нами. Лес вокруг то густел, то редел, показывая то поляны с незнакомыми цветами, то овраги, где шептались невидимые существа. Временами казалось, что сами деревья шагают бок о бок с нами по обочине.

Временами между стволами мелькали тени — то ли люди, то ли звери, то ли это просто была игра света. Но они (кто бы это ни был) не приближались. Лишь когда мы вступили в особенно густую часть леса, тропа внезапно сузилась до такой степени, что приходилось идти гуськом, едва не задевая плечами шершавые стволы деревьев.

Воздух стал совсем тяжёлым, пропитанным запахом прелой листвы и чего-то металлического, похожего на кровь. Каин нервно ощерил клыки, а Белиал провёл пальцами по короткому клинку, который выудил со слова, и на котором плясали алые руны.

На мгновение черты демона поплыли, открывая нам с Каином его истинный демонический облик — уродливой крылатой машины для убийства, снабженной полным набором клыков, рогов и когтей. Но это продлилось буквально мгновение — его огромные кожистые крылья просто-напросто не помещались на тропе.

— Кажется, приплыли… — пробормотал я, чувствуя, как по окружающему лесу пошла волна какой-то «левой» активности.

И тут же из чащи хлынули «они». Сперва это было лишь шевеления в кронах. Потом — появились тонкие и слишком длинные конечности, которыми они цеплялись за стволы деревьев. Твари сползали сверху, бесшумные, как пауки, но куда более жуткие: существа с кожей цвета запёкшейся грязи, с безглазыми, сплошь зубастыми мордами, и брюхами, раздутыми, словно у жаб, надутых сквозь соломинку.

Первая атака была молниеносной. Один из уродцев прыгнул с ветки прямо на меня, пытаясь зацепиться за лицо своими костлявыми лапами. Я едва успел отклониться в сторону, ощутив, как тонкие коготки скользнули по щеке, оставляя саднящие полосы. Раздался первый гортанный визг — это Белиал ловко вонзил клинок в брюхо твари.