Мама вернулась через пять минут и ожидаемо устроила мне допрос с пристрастием.

— А ну быстро говори, что у тебя с этой Машей и почему она плачет?

— Плачет? — якобы удивился я и пожал плечами: — Не знаю. Я тут не причём.

— Опять не причём⁈ А ну говори: у тебя с ней тоже что-то было⁈ Она что, беременна⁈

— Не знаю… э-э… — опешил прилежный сын от такого предположения.

— Что значит, не знаешь? — даже приоткрыла от удивления рот мама.

— Да нет, конечно! Что ты⁈ — быстро взял я себя в руки и даже головой замотал для убедительности: — Нет! Нет! И ещё раз нет!

Но это маму не устроило.

— А ну, честно говори! Прекрати врать! Было⁈

— Нет!

— Если бы не было, то она бы и не плакала вовсе! Значит было!

— Да не было ничего! Так, поцеловались разок-другой, вот и всё! — неожиданно даже для себя ляпнул я и тут же пожалел об этом.

— Ах, поцеловались⁉ Ах, разок-другой⁈ — взорвалась мамуля. — И она тоже забеременела?

— Да нет! Что ты…

— Не «штокай» мне! Совсем от рук отбился, — заплакала мама и вновь стала причитать: — Отца на тебя нет… Если бы он не погиб…

И вновь пришлось её успокаивать…

Наконец, в сотый раз услышав от меня, что Маша не беременна, во всяком случае, от меня, что всё будет хорошо, и что в Москве разберутся, я таки сумел вселить надежду в завтрашний день.

Она перестала плакать и я, сказав, что хочу к себе в каюту, собрался идти спать. Мама моё решение поддержала и согласилась с тем, что в моём состоянии необходимо отдохнуть и хорошенько подумать о своём поведении.

Чмокнул её в щёчку и вышел в коридор, в котором, к счастью, никого поджидающего меня не оказалось. Не теряя времени, помчался к себе в каюту, с намереньем закрыться там и, чтобы ни случилось, никому не открывать.

К счастью, мне удалось это сделать. По дороге меня никто не перехватил.

Обрадовавшись этому, я написал на листе бумаги объявление, и лейкопластырем приклеил его на внешней стороне двери. Закрыл эту самую дверь на замок, и падая на кровать, провалился в беспробудный сон.

Объявление, висевшее на двери каюты, гласило:

'Пишу новый роман! Ни в коем случае не беспокоить! По всем вопросам обращаться к начальнику экспедиции товарищу Лебедеву!

P

.

S

. (постскриптум): При пожаре и затоплении судна выносить в первую очередь!!

ВАС'

Не знаю, что подействовало на посетителей, но никто до вечера меня так и не побеспокоил. Возможно, просто я был пока никому не нужен. Возможно, грозное объявление сыграло свою роль оберега. А возможно, что из-за нервного стресса я так крепко уснул, что не слышал, как стучат в дверь моих покоев.

Тем не менее, когда открыл глаза, то часы показывали девять часов вечера. Посмотрел в иллюминатор. Судя по всему, погода налаживалась. Шторм прошёл. Облачность была умеренной, а заходящее солнце, своими лучами освещало, всё ещё слегка волнующиеся, морские просторы.