— Слушай, Павел, — не выдержал я этой нездоровой ситуации. — Ну чего ты так взъелся-то? Обещали же бумажку выправить…
— Отойди! — хрипло потребовал сторож. — Ты мне не нужен!
— Ну чего ты, в самом деле? — спросил я, продолжая отступать и подталкивать спиной Марию. — Нормально же общались!
— Отойди!!! — рявкнул сторож. — Просто отойди!
Из главного помещения доносился всё приближающийся топот. Время работало на моей стороне. И сторож это понимал. Пару раз он дёргался к стенам узкого служебного помещения, но каждый раз я смещался так, чтобы Мария оставалась прикрыта.
И сторож занервничал, бегая глазами в поисках хоть какого-то способа до неё добраться… Но та сама предоставила ему шанс. Точнее, она предоставила шанс нам обоим: и мне, и сторожу. Отступая, я знал, что рано или поздно она споткнётся. Ну просто нельзя ходить спиной вперёд в тёмном помещении, полном хлама, и не запнуться. Тем более, на каблуках.
Этого ждал сторож, чтобы ударить по Марии Михайловне. Этого ждал я, чтобы выстрелить в сторожа, когда он застынет, выпуская наружу своё чёрное колдовство. Этого ждала ножка Марии Михайловны, которая, наконец, нашла какую-то железяку, об которую можно споткнуться.
Наверно, этого ждала даже железяка. Ведь недаром она тут лежала: не могло же её пребывание в данной конкретной точке пространственно-временного промежутка быть абсолютно бессмысленным?
И услышав испуганный писк за спиной, я уже давил на спусковой крючок. А сторож вытянул руку влево от меня и… Каким-то чудом я всё-таки поймал то короткое мгновение, когда он на секунду застывал перед ударом.
Выстрел из пистолета и треск заклятия, принявшего форму чёрного копья, прозвучали одновременно.
И хоть сторож попытался в последний момент сместиться, но пуля с сердечником из хладного железа оказалась быстрее, зацепив его. А я оказался быстрее чёрного копья и успел поймать левой рукой Марию, дернув её вправо, прочь от странного чёрного копья, в итоге ударившего в молоко. То есть в пол.
— Мама! То есть Федя-а-а! — от избытка чувств пискнула проректор. — А-а-а-а!
И у неё были на то все основания. Ведь оно обычно как происходит? Спасая жизнь женщины, мужчина уносит её прочь от всех опасностей. А у нас как?
А у нас было наоборот. Двигаясь вдоль стены, левой рукой я тащил за собой Марию по направлению к противнику. Тащил и стрелял. А сторож, сволочь такая, тоже никак не хотел сдаваться.
Как заводная кукла, бил и бил по нам какими-то мелкими заклятиями — хотя и видно было, что вот-вот концы отдаст. И даже так он умудрялся уходить из-под пуль. В итоге, попал я всего три раза, расстреляв остаток магазина. Но, главное, что он в нас ни разу не попал.