— Вам есть что сказать, подсудимый? — поинтересовался судья, уставившись на меня с видом патологической усталости от жизни, что было заметно, даже несмотря на маску.
— Нет, ваше благородие господин судья, — сказал я. — Разве что… Я не хотел смерти этих двоих. И не будь у меня своих обязанностей по защите товарищей, предпочёл бы сбежать, а не стрелять. Это всё.
— Спасибо… Встать!
Люди в зале поднимались с мест, кто-то неохотно, кто-то тихонько разминая затекшие ноги. Неметов затравленно-злым взглядом оглядел собравшихся в зале, а потом хрипло выдавил из себя:
— Суд удаляется на совещание. Через час мы будем готовы огласить решение суда.
Он резко развернулся и направился прочь, за дверь, ведущую в недра Судебного Приказа. Следом за ним потянулись его помощники. А один из моих охранников увёл меня с трибуны. Тут же рядом появился Пьер и стал сыпать какими-то правилами, указывая на то, что я имею право побыть с теми, кто меня сопровождает. Охранник немного поупирался, как мне показалось, больше для виду, но в итоге согласился.
Зал я покидал под причитания тёти погибшего, которая громко требовала — правда, непонятно у кого — самой суровой кары для негодяя и убийцы. А я просто постарался отрешиться от происходящего.
Надо было подготовиться к тому, что начнётся после оглашения приговора.
Надо было вынести приговор. И что за приговор — кажется, было понятно всем, в том числе и подсудимому.
Но Василий Никонович Неметов никак не мог выдавить из себя нужные слова.
Поэтому, когда он открыл рот, сказал совсем не то, что собирался говорить:
— Суд удаляется на совещание. Через час мы будем готовы огласить решение суда.
А потом развернулся и поспешно покинул зал заседания, спасаясь от вопросов помощников. Не успел, само собой. В раздевалку, когда он с отвращением стягивал с себя мантию-тогу и маску, вошёл старший помощник Дмитрий и хмуро спросил:
— Час? Десяти минут не хватило бы?
— Нет, — буркнул в ответ Неметов и, почувствовав, как помощник надавил на мозги, зло оскалился: — Ещё раз попробуешь — будешь идиотом до конца своих дней! Прекратил, немедленно!
— Извините, Василий Никонович… Я… — Дмитрий смутился.
— Вот что, Дима, — Неметов подошёл к помощнику и ткнул его пальцем в грудь, заметив, как застыла в коридоре Дарья, младшая помощница. — Если у тебя есть возможность лезть в голову другим — это не значит, что ею надо пользоваться. Учись без костылей разбираться в чужих эмоциях и мотивах!
— Простите, Василий Никонович…
— Я на свежий воздух, — отстранив Дмитрия, Неметов протиснулся в коридор. — Подбейте все документы, а я приду и посмотрю за десять минут.