И только услышав отчаянную ругань со второго этажа, я понял, что удар предназначался не мне. И даже не Марии. Сторож бил по лестнице! И он своего добился. Лестнице пришёл конец: её всю перекосило, сплющило, как комок жвачки, и бросило на пол.

— Стой, гнида, стой! — орал Виктор Леонидыч сверху.

— Лестница!

— Стреляй!

Хлопки пистолетных выстрелов зазвучали сверху со стороны входа. Но сторож даже и не думал останавливаться: он просто резко сместился в мёртвую для стрелков зону, извернулся и метнул две молнии в оставшихся со мной и Марией городовых. Один успел выставить какой-то щит, а вот второму не повезло: упал на землю, сотрясаясь в конвульсиях.

Я выстрелил повторно. И снова я должен был попасть в сторожа, но в последний момент тот резко выскочил из прицела, выставил руку в мою сторону, замер…

Откровенно говоря, дожидаться удара я не стал. В два прыжка подскочил к Марии, сгрёб её в охапку, благо проректор была небольшого росточка, и рванул прочь.

— Федя! Ты что⁈.. — спросила она откуда-то у меня из-под мышки.

Похоже, Костя был прав: в процессе поиска следов Мария никого и ничего не слышит. Тяжёлый случай.

Позади нас что-то невероятно могучее и смертоносное скрутило стеллаж, и он со стоном и грохотом обрушился на то место, где Мария была всего секунду назад. А следом обрушился и тот стеллаж, который она так внимательно осматривала.

— Что⁈ — воскликнула проректор, но у меня не было времени отвечать.

Поспешно утвердив её на ногах, я развернулся. Повезло: успел в тот самый момент, когда тёмный показался в зоне видимости. Я даже смог взять его на мушку и выстрелить… И эта сволочь снова сместилась прямо из-под пули, после чего на секунду замерла, готовясь к атаке.

Малая уже пришла в себя. Во всяком случае, соображала теперь быстро, а не как сонная муха. Выставив вперёд руку, она создала щит, который и принял на себя удар заклятия, похожего на клубок чёрных нитей. Столкнувшись со щитом, этот клубок раскрылся, а тонкие нити с противным свистом выстрелили во все стороны.

И одна, к несчастью, пробила грудь последнего оставшегося при нас городового. Бедолага как раз поднимал руку с пистолетом…

До нас нити не долетели, разбившись о защиту: только чёрные сгустки, бившие больно, но не смертельно. А я выстрелил ещё дважды, пользуясь тем, что щита больше нет. Первый раз целился в паскудного сторожа, но тот снова переместился. А во второй раз — попробовал поймать его в конце смещения. Вот только оказалось, что этот подлец умеет изменять траекторию движения…

Хорошо ещё, Мария, которая честно пряталась за моей широкой спиной, успела заново поставить щит. Правда, для этого ей пришлось просовывать руку у меня под мышкой, но ведь смогла!..