Ну и правильно сделала. Я ж не железный. Три года на заставе просидел, между прочим! А там если кого и имели, то не я, а меня. В переносном смысле, конечно.

Но я на всякий случай постарался ещё чуть свободнее расправить одеяло. А девушка решила не накалять и без того неловкую ситуацию. Одарила меня вежливой улыбкой, изобразила лёгкий поклон — да что же ты делаешь-то, хулиганка⁈ — и, довольная собой, покинула палату.

Всё той же походкой от бедра.

Тьфу! Ведьма!

Я поспешно вернул ноги на кровать и накрылся одеялом, сложив его пополам и натянув до самой груди. Благо, что было оно почти безразмерным. А всё оставшееся время до прихода лекаря я старался не думать о заходившей ко мне медсестре. Потому что ещё более неловко, чем смутить девушку, будет встретить его сиятельство молодецким стояком.

— … И принесите форму! — дверь в палату открылась, и на пороге возник строгий мужчина лет сорока на вид, хотя ему легко могло быть и все шестьдесят. — Ну-с! Фёдор Андреевич!

Я задёргался, спешно вспоминая, как там надлежит приветствовать князей при встрече. Фёдор проходил этикет в школе, но благополучно забыл до лучших времён. Всё равно увидеть живое «сиятельство», да ещё и лично поздороваться, ему в ближайшие годы не светило.

— Не надо! Лежите! — строго проговорил мужчина. — На работе я лекарь, а не князь. Так что все церемонии можете оставить на потом. Так…

Врач остановился рядом с моей кроватью. Внимательно осмотрел плечо, а потом оттянул одеяло, разглядывая изменённую кожу на груди. Надавил пальцем, заставив меня поморщиться: оказалось, ещё немного болит.

На мгновение лекарь застыл, прикрыв глаза. После чего удовлетворённо кивнул и сел на стул, начав заполнять какие-то бумаги.

— Что могу сказать, Фёдор Андреевич… Формирование второго сердца завершено. Система циркуляции энергии встроена в ваш энергетический каркас.

— У меня был энергетический каркас? — удивился я.

Нет, ну я знал, что у всех людей есть что-то такое. И там ещё где-то душа должна быть. Но ни в одной лекарне, ни на одном обследовании мне про каркас ничего не говорили.

— Само собой… Врождённый, так сказать! — совершенно спокойно объяснил лекарь.

Я попытался вспомнить, как зовут его сиятельство… Но понял, что успел позорно забыть. На всякий случай мельком осмотрел халат, но таблички с именем там не было. Пришлось прибегнуть к проверенному средству:

— Спасибо! От всей души! Я ведь мог в процессе умереть, а вы меня спасли…

— С моей стороны, Фёдор Андреевич, много работать не пришлось… — покачал головой его сиятельство Моя Дырявая Память. — Когда вас доставили на эвакуационном транспорте, процесс уже завершался. Я лишь чуть подправил структуру энергетических каналов и стабилизировал её. Формально, большая часть работы была проделана до вашего поступления в лекарню. Отчасти её сделали вы сами — продолжая убивать отродьев. Я бы, конечно, подержал вас ещё пару дней, чтобы понаблюдать, так сказать, своими глазами. Боевое Рождение в последние десятилетия было редкостью — всё больше управляемое проращивание. Но… Но Павлик — жмот! И оплатил ваше пребывание у нас только до сегодняшнего вечера.