Укладываясь через пару минут в разобранную и застеленную чистым бельем кровать, Лена была уверена, что этой ночью не сомкнет глаз. Горе, отступившие было после недавней исповеди родителям, вернулось с сердечным приступом мамы и снова начало кромсать сердце невидимым острым скальпелем. В памяти вновь всплыла причудившаяся на зеркале ванной надпись, туманно намекающая на какой-то мифический долг, и это зловещее воспоминание добавило к горькому безжалостному отчаянью леденящий душу страх.

И все же, вопреки опасениям, накопившаяся за этот безумный день усталость взяла свое. Затаившаяся под одеялом в ожидании рассвета девушка не заметила, как ее широко раскрытые глаза плавно сомкнулись, и, обиженно поджав губки, она провалилась в глубокий, здоровый сон.

Она не услышала, как во втором часу ночи из больницы вернулся отец. Как он на цыпочках прокрался в ее комнату и минут пять неподвижно стоял в изголовье ее кровати, любуясь на спящую дочку.

А утром ее разбудили протяжные трели дверного звонка. Комнату заливал яркий дневной свет. Лена скосила полуслепые со сна глаза на большие настенные часы. Они показывали половину десятого. Отец об эту пору давно уже был на работе, мама в больнице, и как не крути, по всему выходило, что кроме нее дверь настырному звонарю открыть было некому. И словно в подтверждение этого тяжкого вывода, к беспрерывным трелям звонка добавился громкий стук в железную дверь. Без сомнения, незваный ранний гость бесцеремонно наяривал по ней ногой.

— Да что же это в самом деле! — в сердцах выкрикнула девушка, вскакивая с кровати и решительно натягивая поверх ночной рубашки длинный домашний халат.

Кое-как, на ходу, запрыгивая в тапочки, она фурией вылетела из своей комнаты, добежала до входной двери и, перво-наперво, попыталась разглядеть буяна в дверной глазок.

Однако, все что ей удалось рассмотреть, это пару торчащих черных вихров на его макушке. Ломящийся к ней визитер был очень маленького роста. И Лена невольно поразилась, как это он дотягивается до высокой кнопки дверного звонка.

Но несмотря на маленький рост невидимого буяна, осторожная девушка не стала открывать ему дверь, а лишь зло гаркнула через нее:

— По башке себе так постучи!.. Чего надо⁈

— Милая барышня, честно слово, мне чрезвычайно неловко вас беспокоить в столь ранний час и отрывать ото сна, но… — донесся из-за стальной перегородки задорный детский голосок.

— Чего-чего⁈ Это кто это там такой шутник⁈ — уже гораздо тише прорычала Лена, никак не ожидавшая, что отчаянным звонарем-хулиганом окажется маленький ребенок, судя по голосу буквально детсадовского возраста.