Я вновь открыл папку, уточнил адрес Синицына и адрес торговца и, сказав «Хорошо, будет результат — доложу», вышел в коридор. Хотелось бы глянуть на лица «коллег», но оборачиваться как-то несолидно.

Выйдя на улицу, я зажмурился от яркого солнца, усиленного лежащими остатками снега. А хорошо светит, если так пойдёт — всё растает моментально. Поправил на боку арбалет — солидно, я по сути при служебном оружии. Ну что, к пристани?

Один из входов в охраняемый парк, где была пристань, находился как раз напротив бульвара — от здания милиции метров двести, а то и ближе. На проходной у меня спросили служебное удостоверение и без лишних вопросов пропустили. На вопрос, где найти Синицына — сказали, спросить в районе самой пристани.

Я зашагал по парку — узкой длинной полосе вдоль реки, заросшей деревьями. Раньше, вероятно, это было место для прогулок горожан, но сейчас вдоль берега возведена стена, хоть и не такая большая, как вокруг Вокзального или Гидростроя, и, как я понимаю, на стене стояли сигнальные обереги. Впрочем, нечисть не переносит текущей воды, а летучих тварей в наших местах не замечено — так что опасаться стоит лишь зимой, когда река покрывается льдом. Но она уже несколько лет толком не замерзает — зимы становятся всё теплее.

До пристани пришлось пройти ещё метров триста — город небольшой, всё рядом. Тут работа кипела — на небольшой площадке, где не было ограждения, хорошо просматривалась пришвартованная топливная баржа, у которой суетились люди. Там же стояли бензовозы — несуразные грузовики, большей частью внедорожные, вместо кузовов у которых установлены громоздкие цистерны, сделанные тут же, в мастерских. Часть топлива останется здесь, в Гидрострое, часть поедет к нам в Вокзальный на этих же грузовиках, что-то отправится в Ладогу…

У очередного охранника я спросил, где найти Синицына. В зону работ он меня не пропустил даже с моим удостоверением — дескать, туда только свои, но зато поймал какого-то работягу и велел позвать требуемого человека.

В ожидании я присел на скамейку — скорее всего, оставшуюся ещё с тех времён, когда парк был парком. Ну что, пока ничего сложного — посмотрим, что будет дальше.

Было тепло, где-то в верхушках деревьев щебетали птицы — красота!

Пришёл Синицын — крепкий мужчина в замызганной спецовке, выглядящий старше своих сорока, и, поговорив с ним буквально минуту, я подумал, что Андреев неправ. Ну не производил этот дядька впечатления истеричного придурка, способного устроить скандал из-за ботинок. Спокойный, рассудительный и совершенно простой. Ауру его я проверил сразу — обычный человек, уставший и немного нервничающий, но не больше. На ногах у него, кстати, были разбитые рабочие ботинки — явно не те, о которых шла речь. Выходит, те он не носит?