«Особые свойства»… Насколько помню городской канцелярский жаргон, с которым хоть и редко, но приходится сталкиваться — так обозначают предметы с колдовской обработкой. А Андреев молодец, он это тоже явно знает, а тут я как раз подвернулся. Не специалист, но зато примерно представляю, что такое колдовство и как это работает.
Значит, ботинки были колдовские. Либо обработка на то, чтобы не промокали, либо чтобы сносу не было — обработанная колдовством одежда и обувь служат намного дольше, а куртки иногда обрабатывают так, чтобы они держали удар ножом или звериный укус. Понятно, что такие вещи стоят дороже обычных, да и сделаны чаще всего качественней. У нас в Вокзальном все точки продажи подобного так или иначе завязаны на Колледж, а тут Колледжа нет — так что частники, и не все из них бывшие выпускники Колледжа. Есть и самородки.
Теоретически, колдовство, оставшееся в предмете, может оказывать влияние на того, кто его носит. Но я в Колледже не первый год, и знаю, что негативного влияния быть не может. Ну разве что если человек очень чувствителен к колдовству — но таких очень мало, а этот Синицын, учитывая его год рождения, даже старше Андреева. Почти 40 лет, он не из тех, кто мог получить колдовские способности или восприимчивость к ним. Типичный «старик», родившийся до войны. Как и мой новый нелюдимый напарник. Впрочем, напарник из «провалившихся», у таких колдовских способностей в принципе не бывает.
— Ну как, интересно читать? — не отрываясь от книги, поинтересовался Андреев.
— Надо поговорить с этим Синицыным и…
— Правильно, и уговорить его забрать заявление, — закончил за меня Лёха. — И пообщаться на тему, чтобы больше такую хрень не писал.
— Нет. Надо проверить его на восприимчивость к колдовству, — всё же закончил я мысль.
Андреев опустил книгу и поднял на меня удивлённый взгляд:
— Молодой, ты в конец офигел? Дежурному уже влетело за то, что он принял заяву, теперь и ты туда же? Вас чему в вашем Вокзальном учат?
— Во всём разбираться, — не удержавшись, съязвил я. Ну а правда, чего он!
— Окей, разбирайся. Ксива у тебя есть, на пристань тебя пустят. Давай, валяй, — и Андреев опять уткнулся в книгу. Из-за спины донёсся откровенный смешок — кто-то из коллег потешается.
Ах, так…
Конечно, мне выгоднее заставить Андреева идти со мной — так проще наладить с ним контакт, но, увы, я потратил на Байкова свою способность, и теперь раньше вечера нечего и мечтать о том, чтобы повторить «порыв». Но зато если я размотаю это дело сам — мои шансы втереться в доверие к нелюдимому Лёхе явно повысятся, да и среди его коллег могу получить хоть какой-то, но авторитет. Так что — работаем, даже если в итоге дело выеденного яйца не стоит…