— Если словами не играть — да. Я пытался возражать, правда, но решение там, — тут он потыкал бокалом вверх, как будто предлагая кому-то свыше туда чего-то налить, — было принято ещё до моей встречи с Самим. И, если честно, вот тут, внутри, — теперь всё тот же пустой бокал слегка коснулся тщательно выбритого виска, — я согласен с тем, что вы двигаете тему… недостаточно активно.

Я сглотнул, готовясь что-то говорить, спорить, аргументировать… Все мои собственные мысли примерно в том же ключе как-то сразу забылись, в голове билось только одно: «Забрали!». Точнее, «обобрали!». Или «обокрали» даже. Видимо, сам отдать я был бы вполне готов, но вот так, когда даже не позвали, не спросили, а просто ставят перед фактом…

Моё состояние не укрылось от собеседников. И если Либанов только глянул обеспокоенно — мол, ты чего, ты сам про это и говорил вчера-сегодня, то генерал зачастил:

— Саша, да по факту получилось даже лучше! Руку на сердце положа — вы же сами понимаете, что не потянете! И сами бы пришли к этому же решению, только позже! Но только тогда просителями были бы вы — пришлось бы, по факту, признать, что не справились, помогите, старшие товарищи, разгребите за нами! А теперь — вы на пострадавшей стороне. Можете условия диктовать! Да вам и без условий выписали столько, что я, например, и мечтать не мог неделю назад!

— Выписали? — Либанов сориентировался куда быстрее меня.

— Конечно, — кивнул головой Ивлев. — Для начала разговора, теперь у нас точно будет строчка в бюджете. И объёмы финансирования ваших исследовательских работ сможем поднять не на порядок даже, а на два! на три! Да что угодно, по большому счёту!

— А центр… свой? — осторожно спросил Андрей.

— Не вопрос, — рубанул рукой генерал. — Я даже думаю, что старый, который строят сейчас, надо… или совсем отдать, или приспособить под что-то второстепенное. Он теперь вам маловат будет! Можно, к примеру, совместить с активностями по народнохозяйственному применению, рядом с центральным хабом ещё и на вашу долю построиться, например… Заодно и вы поближе будете к центрам принятия решений и точке концентрации новой технологии.

— Центр принятия решений — Москва, один чёрт, — пробормотал я.

А дальше вышло странно — почему-то уговаривать меня кинулись оба. Вот тут я не очень понял: неужели Либанову чего-то здесь не хватало? Вроде и так у нас было всё, до чего только дотянуться можно. Наоборот, я был уверен, что он не захочет никуда от своего любимого Физтеха уезжать: тут и кадровый резерв бесконечный, и оборудование есть любое — можно хоть одолжить, хоть изготовить, хоть готовое выкупить, и общая среда… мне и самому понравилось, если честно. Всё-таки, должен признать — есть тут что-то в воздухе, есть… Ощущаешь себя частью чего-то большого… и светлого. А не винтиком в бесконечном конвейере, причём — чужом. Удастся ли сохранить этот вайб где-то там, посредине Большого Ничего? Где все будут вахтовиками — по определению?