И вот смотрю я на это чудо — бледная, как мел, губы синие, трясётся, «что случилось⁈», а самого так и тянет заржать, кое-как сдерживаюсь. Сам не знаю, что говорить… обнял, глажу по волосам, мурчу что-то успокоительное на ухо. Докторов звать пришлось! Дебил я, конечно, напугал девку… Самое обидное, что сделал только хуже всем и вся, не исключая и лабораторный процесс: Лину врачи сразу уложили в палату имени меня. И никакой помощи она нам оказать не смогла.
К счастью, Рыжую в больничке долго мариновать не стали, уже на следующий день она заявилась в лабу и показала нам всем класс. То, что решительно не выходило у меня на протяжении нескольких дней, Лина непринуждённо проделала с первого раза! Дальше уже так — рутина.
В итоге, к концу недели мы вполне уверенно гоняли через окно тестовые грузы вагонных габаритов. Оказалось, что если окно не открывать сразу «на все деньги», а управлять размером в процессе, то всё замечательно срастается даже на оборудовании первой, кустарной версии, что уж говорить о второй, которую серийно делали в Зеленограде для пассажирской ветки Телепорта! Правда, точность манипулирования грузовой платформой для типичных железнодорожных норм и правил получалась запредельная, но Ивлев на радостях нас заверил, что это не вопрос — создадут отдельные бригады, обучат, пропишут инструкции, решаемо в рабочем порядке. Только давай, бегом-бегом, шнеллер — Родина требует!
Ещё одна сложность неожиданно вылезла, когда сели у меня в кабинете обсуждать итоговый отчёт. Как-то мы все одновременно сообразили, что теперь очень трудно сказать: кто же таки главный папа этого «динамического варианта» портала? Изначально идея была Лёхина. Но от стартового варианта в конце осталось смехотворно мало, а КБшные парни настолько плотно работали со всеми нашими на этой неделе, что… Чего уж говорить про фактор Лины? Да и я, без ложной скромности, тоже руку приложил. А ведь изначально речь шла о паре часов тестов, с минимальным нашим участием!
Посмотрели мы все друг на друга, и всем сразу стало как-то неудобно. Но, слава богам, Алексей быстренько сообразил, на чьей стороне мяч, и выкатил предложение считать проект совместным. Одинцев, кивнув благосклонно, тут же алаверднул предложением базовой организацией назвать всё-таки КБ, а первой подписью поставить Мордина. Ну тут и завертелась круговерть взаимных расшаркиваний, а я сидел и радовался, что свары, которой так боялся генерал, не случилось. Свары нет, а результат — пожалуйста! Мы — молодцы? Уверен, что да.
Пока мы долбались с грузовыми порталами, пассажирский Телепорт развивался совершенно дикими темпами. Вынырнув из цепкого болота передовой научной мысли, я полез на сервера компании и в новостях обнаружил, что, оказывается, Газпром и Норильский Никель продавили по частной станции где-то у себя, в таких буераках, куда Макар телят не гонял! И активно их теперь используют, ежедневно гоняя туда и обратно сотни работников. Меня это настолько зацепило, что я тут же вызвонил Артемьева с заказом организовать мне командировку в Норильск. Типа, «проконтролировать надо».