* * *
Леонид шёл по лесу и то и дело шмыгал разбитым носом.
Кровь запеклась над губой и стягивала кожу. Правый глаз заплыл, левый бок отзывался острой болью на каждый шаг, и приходилось идти чуть боком, чтобы было легче. Мешка и ножа у него не было. Была лишь рубаха, штаны, разбитые сапоги и полторы лепёшки, которые Денис молча положил перед ним на землю, прежде чем сказать, чтобы пацан проваливал.
Леонид шёл третий час и всё это время прокручивал в голове произошедшее.
Так и эдак, снова и снова, то и дело трогая языком обломанный передний зуб.
Он ведь всё сделал правильно.
Подкрался тихо, будто мышка. Никто бы и не заметил… Кроме проклятущего Дениса. Леонид занёс руку. Внутри родилось то самое злое тепло, поднявшееся откуда-то из живота к плечам и запястьям. Ладони налились красным жаром. Он в тот миг чувствовал себя таким сильным, каким не был никогда в жизни. Всё потому, что ненависть питала его.
И вот клинок пошёл вниз, прямо к шее. Один миллиметр и нет больше мучителя… А в следующий миг Денис перехватил его руку.
Он даже глаз не открыл. Леонид даже движения не заметил. Вот охотник лежит, а вот уже стискивает его запястье.
А потом как давай выворачивать руку. У Леонида от боли брызнули слёзы. Он на всю жизнь запомнит, как трещало его предплечье. Нож моментально вылетел и звякнул о камни где-то в темноте.
Подлый Денис всё подстроил!
Охотник всё это время не спал. Он прикинулся спящим и ждал, специально, чтобы Леонид подставился.
Думал, что он самый хитрый и самый сильный? Да только сломать руку сил у него не хватило. И это было единственным, что грело Леонида сейчас. Каким бы сильным ни был Денис, кости у Леонида оказались крепче. Пусть утрётся, старый мерзавец. Пусть знает, что не всё у него вышло.
Леонид вспомнил, что тогда извернулся и хорошенько пнул старика. В пах, вложив в удар всё, что осталось. Там-то он заставил старика поохать. Так ему и надо…
А потом Денис поднялся… А Леониду больше не довелось дать отпор. Даже мимолётно зацепить…
Денис бил его долго.
По лицу, по бокам и по ногам. Леонид сначала закрывался, потом пытался откатиться, потом просто лежал и мычал, потому что кричать уже не получалось.
Когда он перестал шевелиться, Денис сел рядом и долго молчал, глядя в темноту поверх углей.
Леонид лежал в двух шагах и не решался даже вздохнуть. Он был уверен, что стоит напомнить о себе, и его попросту убьют. Потому он тихонько лежал и ждал.
— Твой отец когда-то спас мне жизнь, — сказал наконец Денис.
Леонид моргнул заплывшим глазом.
— Вытащил меня из-под завалов Кривой горы. Я там уже с жизнью прощался, лежал под камнями. Меня все списали, — охотник говорил ровно, глядя перед собой. — Он мне жизнь спас и дал возможность еще немного пожить. И всё, что у меня за эти годы было, считай, благодаря ему.