— Она что-то сказала? — спросил я.
— Нет, но по тому как реагировала на вопросы, я поняла, что она будето не в этом месте была. Либо ей память на целый год отбило.
— Ой как плохо-то… — снова протянул Михаил.
— И имя её. Она себя не называет Вероникой, а только Верой.
— Не Вероника, значит? — уточнил я.
— Я тоже переспросила. — Елена посмотрела на меня. — Я сказала: Вероника, а она поправила. Говорит, зовите Верой, будто я ошиблась. Я переспросила ещё раз, уже нарочно. Она начала злиться.
Я стоял и молча соображал что делать в такой ситуации.— Макс, — Елена наклонилась ко мне. — Ты то чего распереживался? — спросила было она, но тут же осеклась, поймав мой взгляд. — Ну да, у тебя и так хватает трудностей.
— Ничего. Спина просто болит, — соврал я.
Она недоверчиво прищурилась, но отстала.
А я стоял, смотрел на закрытую дверь и услышал, как за ней с грубой лежанки поднялась девушка и принялась ходить по комнате.
— Но чувствую, что к нашим проблемам, вполне могут добавиться новые.
От автора
Дорогие читатели. Немного недооценил проблемы со здоровьем. Не хочется заствлять вас ждать, но голова плохо работает, и сам чувствую, что качество последних глав сильно упало. Я постараюсь войти в ритм и прошу обратной связи, что просело (если я не параноик), чтобы скорректировать.
Глава 16 Возмездие. Часть 1
Николай вёл повозку всю ночь.
Дорога была скверная — узкая, вся в колдобинах, и в темноте угадывалась только по светлой полосе неба между кронами. Он вглядывался в эту полосу, придерживал вожжи и правил больше чутьём, чем глазами.
Позади, под тентом, в сене лежали четверо и молчали.
Так и шли: скрип, топот, редкое фырканье кобылы. Раз в час Николай останавливался, слезал и шёл вперёд пешком, шагов на двести, и всматривался в заросли, да искал следы.
Двенадцать лет в дружине научили его читать землю не хуже, чем иные читают книгу. Ночью следы не поищешь, но Николай имел сродство со стихией земли, а земля порой может рассказать куда больше, чем глаза при ярком свете.
И сейчас Николай выискивал детали, которые мог оставить лишь человек. Где-то след от сапога, засечки на стволах метки для своих примятая трава за поваленным стволом у обочины, где кто-то лежал, скрытые кострища, сделанные так, чтобы не было дыма. Утоптанные пятачки в кустах, откуда удобно смотреть на дорогу. И Николай такие следы находил очень умело.
Первые три часа пути вперемешку с вылазками не давали ничего, но Николай понимал, что это только начало и спешка здесь ни к чему.
— Стоим, — негромко сказал Николай, вернувшись к телеге в четвёртый раз.