Елена эти взгляды тоже заметила.
— Сейчас одно выпей, — строго сказала она Павлу. — А то совсем бесполезный будешь. Оно руку поможет восстановить быстрее.
Павел молча взял склянку.
Елена постояла ещё секунду. Потом чуть подумала и добавила:
— И возвращайся. — Павел видимо не сразу понял, что она сказала. Потому, лишь через секунду взглянул на неё. — Так и быть. Выслушаю тебя, как вернёшься.
И тут Павел просиял так, что во дворе, кажется, посветлело. Он выпрямился, расправил плечи и как будто на голову подрос.
Сыч с видом опытного старшего товарища ему подмигнул.
Николай с Анатолием переглянулись и по-доброму заулыбались.
А Волох не подал вида, что он вообще здесь присутствует: он в этот момент как раз проверял, хорошо ли увязан тент, и делал это с таким сосредоточенным лицом, точно от узлов зависела судьба деревни.
— Ну а теперь идём, — сказал Анатолий. — Нечего откладывать, а то скоро совсем стемнеет.
Пока мужики загружались в телегу, ко мне подошёл Павел.
— Макс, ты не против, если я твой меч возьму? — спросил он.
— А ты собрался с голыми руками ехать? — удивлённо поднял я брови.
— Я это к тому, что не забыл кому меч принадлежит.
— Ты, главное, живой возвращайся.
Уезжали они в сумерках.
Николай залез на козлы, разобрал вожжи. Остальные забрались под тент и устроились в сене, их совсем не стало видно, только край рогожи чуть шевелился.
Телега скрипнула и выкатилась со двора.
И никто их не провожал. Улица, считай, была пуста, окна закрыты, только у Глафиры за плетнём кто-то гремел ведром. Даже Сергей не проводил.
Обычный воз выехал вечером за околицу, мало ли кто куда едет.
Я стоял у ворот, пока телега не скрылась за поворотом, наверное, именно так и было задумано.
Кто не заметил, тот и не расскажет.
Я же, закончил разливать остатки зелья по бутылочкам прозапас. Из добавилось аж семь. Такого надолго хватит, но лучше завтра еще партию сделать. Лишним однозначно не будет.
Я потянулся и зевнул.
Усталость этого дня обрушилась на меня неподъёмным грузом.
Это был чуть ли не самый тяжёлый день за всё время моего пребывания здесь.
Едва передвигая ноги, я двинулся в свою комнату, и лишь на полпути вспомнил что мне сегодня не туда.
Голова отказывалась соображать. И стоило мне завалиться в кровать, как я тут же провалился в темноту без сновидений.
Глава 12 Обида и планы мести
Мариса заперлась в своей комнате в тот же час, как закончился суд над Джозефом. Идти на переговоры или доверяться взрослым она больше не собиралась.
Она не кричала, не хлопала дверью и не устраивала никаких сцен. Просто вернулась домой, зашла к себе, задвинула засов и всё.