— Что же вы никак не научитесь. Может тебе голову открутить, чтобы до всех дошло разом?
Среди разбойников повисла тишина. Они испуганно глядели на гиганта в медвежьей шкуре.
— Чужие воины нам не нужны, — сказал он. — Выкупа за них не заплатят. А их желание погеройствовать, это лишние и никому не нужные риски. Всех в расход.
— Стой! — Георгий рванулся. — За них тоже заплатят! Я заплачу! Я за каждого выкуп дам, слышишь⁈ Назови цену!
— Ты со мной торговаться решил? — Корней лишь взглянул на Георгия и покачал головой. — Ты видимо не понял, ты и так всё отдашь, — затем здоровяк повернулся к своим воинам: — Ну чего встали. Добить!
Георгий закрыл глаза и не открывал, пока всё не кончилось.
Вот только это не помогло. Он всё слышал, а фантазия дорисовывала.
Когда купец наконец поднял голову, разбойники уже возились с телегами: перепрягали лошадей, делили содержимое и ругались из-за сукна.
Георгий растерянным взглядом окинул происходящее, и тут его глаза сфокусировались на том, кого здесь быть не должно.
Растерянный мужичок стоял в стороне, у поваленной сосны, и в дележе не участвовал. Обычный мужик лет сорока пяти, в помятом кафтане, с топором за поясом, который ему явно мешал.
Это был тавернщик Пётр.
Он-то что здесь забыл?
Тот самый, у которого Георгий и его люди три дня назад ночевали. И у которого он однажды, полгода назад, оставил на хранение полтелеги товара. Георгий тогда еще отметил, что ни одна метка не была нарушена, а значит, Пётр даже не заглядывал посмотреть, что там за товар. Тогда всё вернулось в целости.
Георгий смотрел на него и не верил, хотя и понял всё сразу. Ведь мало кто знал об этом пути…
Разбойники не случайно здесь оказались. Они прекрасно знали, какой дорогой он пойдёт, а еще, что он едет на восток для большой торговли.
Про дочь, кстати, тоже он мог рассказать.
Пётр поднял глаза, встретился взглядом с Георгием и тут же испуганно отвернулся.
Больше он на купца не взглянул ни разу. Лишь топтался на месте. Всё порывался подойти к здоровяку-главарю, но так и не решился.
А Георгий смотрел на него ещё долго, спокойно и без ярости. Будто привыкая, что в жизни и такое может произойти.
И вдруг Пётр будто решился.
Он подошёл к здоровяку и быстро что-то зачастил, то и дело указывая на купца.
Продлилось это недолго и закончилось тем, что здоровяк без замаха хлестнул Петра по щеке. Удар был не сильный, но Пётр отлетел и кувыркнулся через голову.
— Если совесть взыграла, то и возвращайся в свою деревню, откуда тебя погнали. Там ты больше найдёшь милосердия. И больше не подходи ко мне с таким, если зубы дороги.