— Рука сломана в двух местах, — сказал Волох, ощупав. — Я не целитель, тут знахарка нужна. Но шину наложу.
— Потерплю, — выдознул Павел. — Надо Георгия найти, а я с Сычом посижу, присмотрю за ним.
Мужчины устало переглянулись, но комментировать не стали.
Они разом обернулись, глядя на полуразрушенный лагерь разбойников, заваленный телами.
Живых не осталось.
— Это им не из засады бравый воинов бить, — хмыкнул Анатолий.
Георгия нашли в бывшем шатре главаря, связанного по рукам и ногам.
Судя по тому, как он выглядел, за минуты боя успел похоронить себя раз десять. Ему ведь никто не объяснял что там за лязг, вопли и грохот.
Когда полог откинули, он рванулся и закричал:
— Убейте! Лучше убейте меня, слышите⁈ Я вам не скажу, где дочь! Не скажу!
— Георгий, успокойся, — спокойно сказал Николай.
Купец вмиг замолчал, услышав знакомый голос. Поверить в реальность происходящего было сложно.
Он лежал, задрав голову, часто дыша, и смотрел снизу вверх на знакомого тавернщика, в проёме шатра, только это никак не укладывалось в его голове.
— Николай? — прошептал он.
— Я, а кто еще, — устало ответил он.
— Ты… откуда здесь?
— Из Лесной Глуши. Мы за тобой пришли, брат.
У Георгия по лицу потекли слёзы. Чего угодно он ожидал, но не такого.
Его крупно трясло всем телом от пережитого, и он никак не мог унять волнение.
Судя по виду, избили его знатно. Правый глаз заплыл, губы были разбиты, и на щеке лиловел старый уже, желтеющий по краю след от кулака. Впрочем, руки-ноги были целы, да внутренности не отбиты.
— Вероника, она цела? — спросил он.
— Жива, — сказал Николай. — Михаил её вынес.
Георгий закрыл лицо ладонями и судорожно вздохнул. Он сидел так минуты три, и никто его не торопил. Потом отнял руки: глаза были мокрые, но лицо уже собранное.
— Михаил жив?
— Живой. Побитый крепко, но живой. Он её всю ночь на плече нёс, с дырой в спине.
— Я знал, что он дойдёт. Ни на секунду не сомневался.
Купец попытался встать и не смог с первого раза. Николай подхватил его под локоть.
— А из остальных, выжил хоть кто-нибудь? — спросил купец с надеждой.
— Других пленных мы не видели, — покачал головой Николай.
Георгий помолчал, однако собрался с силами и просил:
— А Корней?
— Ушёл он, но все остальные перебиты.
Георгий лишь мрачно кивнул.
Товар Георгия был на месте. Все четыре телеги стояли под рогожей у дальнего края, и разбойники только начали их разбирать: два тюка сукна распороли, соль ополовинили, посуду, и мелкие вещи растащили по шалашам. Другие тюки даже и не раскрывали. Остальное лежало как лежало.
— Даже раскрыть не успели, — сказал Волох, обходя телеги. — Да и некуда им было это девать.