— Абсолютно, — сказал я. И, помолчав, добавил: — Я считаю, что всё сделал правильно.
Она кивнула. Правда добавила:
— А у тебя случайно периода вегетарианства в прошлой жизни не было? Или может ты Грин Писсу сопереживал.
— Я повар, — сказал я с достоинством. — У меня был период, когда я разделывал полтуши оленины. Просто здесь другое. Если удастся увидеть, сама поймёшь.
Люди довольно ели, я наложил еды себе Вере и Михаилу, и принялся за обед.
Вера, попробовав первую ложку удивлённо вздёрнула брови.
— А знаешь, это очень недурно! У тебя талант повара.
Я лишь улыбнулся, и закинул в рот вторую ложку.
— Знаешь, — сказал я, отставляя тарелку, — я не могу понять, чего от меня вообще хочет этот мир? Такое ощущение, что он меня на прочность проверяет.
— А я всегда думала, что миру вообще нет дела до людей, — пожала она плечами.
— Справедливо, но раньше мне мир не давал никаких заданий. Сначала: выживи за три дня. Потом: отбей деревню. Потом: пробей барьер, а для этого убей самое красивое существо, какое ты тут видел, и, кстати, оно само к тебе придёт, чтобы тебе было удобнее.
Вера молчала.
— Я тут разных людей видал, но не хочу становиться отрицательным персонажем, — сказал я. — Вот честно. Если этот мир хочет, чтобы я переступил через свои принципы, то лучше помру хорошим человеком, чем позволю себе опуститься. Это моё окончательное решение.
— Пафосно звучит, — без веселья ответила она и погрузилась в размышления.
— Да уж, ситуация, — сказала Вера наконец. — Слушай, а я бы с тобой сходила. Поглядеть на то дерево. Да и на оленя интересно посмотреть, раз ты его так защищаешь.
— Сходим, — сказал я. — Сейчас уборку наведём и, если Михаил тебя отпустит, дойдём.
Но тут дверь распахнулась, и в таверну влетели Ефим со Степаном.
— Макс! — заорал Ефим с порога. — Макс, слышал⁈
— Что?
— Марису никуда не отправляют!
Он остановился посреди зала, красный, взъерошенный и такой довольный, что на него оборачивались.
— Всё нормально! Дядька её сказал — пускай живёт, раз ей так надо. Мол сама убежит. Только никуда она не убежит. Я её от всех бед сберегу! И плевать на этого барона!
Мужики за столами одобрительно загудели.
— Так его! — крикнул кто-то.
— Молодец, парень!
Ефим смутился, потому что только сейчас заметил, что зал переполнен. Тут же сделал вид, что пришёл вообще по другому делу.
— Ну чего, — сказал он мне уже тише. — Пойдём тренироваться? А то сегодня без тренировки останемся. Анатолий вернётся и спросит, чем мы занимались, а мы лишь глаза будем отводить. Стёп, скажи?
— Угу.
— Павел тоже уехал, — напомнил я.