— Да как же!
— Михаил. Сядьте.
Он тут же послушно сел, только глазами и хлопал.
— Ты зачем себя порезала?
— Проверяю, — сказала Вера, глядя перед собой.
— Что проверяешь-то?
— Ты рассказывал, что первое уведомление тебе пришло, когда ты палец порезал. Вот я и подумала: может, у меня тоже так. Порезалась, вот только ничего не всплыло.
— Может у тебя всё иначе. Тебе вообще, вон, камнем по голове прилетело.
Я взглянул на неё, но ссадина была скрыта волосами.
— Считай это последствиями ушиба, — хмыкнула она.
— Слушай, — сказал я, вытирая ей палец и заматывая тряпицей. — А может у тебя уведомление было, а ты его не заметила? Проверь меню.
— Какое ещё меню?
Вера начала оглядываться.
— Не внутреннее. У меня оно вызывается… — я задумался, как это вообще объяснить.
Вот это, кстати, отдельная беда. Я столько времени пользуюсь этой штукой и до сих пор не могу описать словами, как я это делаю.
— В общем, — сказал я, — попробуй пожелать, чтобы меню появилось. Это, как будто хочешь пошевелить ухом, только должно меню появится.
— Звучит весело.
— Ага, — согласился я. — Но по-другому не знаю, как объяснить. Просто попробуй потянуться туда мысленно и попроси показать, что у тебя есть.
Вера закрыла глаза.
Я успел вернуться к казану, нарезал телокреп. Немного подумав, добавил щепоть толчёного хрустальника, чтобы у мужиков много сил было. А потом приоткрыл крышку, попробовал бульон, затем добавил травы и картошку, нарезанную крупными кусками.
По кухне тут же поплыл такой запах, что люди в зале начали выкручивать головы.
Зал почти заполнился. Народ уже собирался на обед: мужики рассаживались, гремели лавками и все как один пялились на кухню и судачили в полголоса. Во-первых, из-за запаха. А во-вторых, потому что там стояла дочь купца, в фартуке и с забинтованным пальцем.
Такого в Лесной Глуши ещё не бывало.
— Кажется, получилось, — сказала наконец Вера.
— И что там?
— Имя. Возраст этого тела — семнадцать. Какие-то шкалы, я в них пока не разобралась. Список из… — она пошевелила губами, — из шести строчек, и половина мне ничего не говорит.
— А сроки? Задания? Условия?
— Ничего, — она покачала головой. — Никаких уведомлений и ограничений. Ни одного слова про то, что я должна что-то сделать и к какому числу.
— Может, тебе просто повезло больше, чем мне?
— Это вряд ли, — хмыкнула Вера. — Не удивлюсь, если эта твоя система меня ещё удивит. Обычно, когда с самого начала всё гладко, потом выясняется, что ты не прочитал мелкий шрифт.
Я невольно засмеялся.
— Слушай, — вспомнил я. — А может, у тебя новые навыки какие-то есть?