Юра вальяжно, как король великой империи развалился в кресле и скрестил пальцы на животе. Губы растянулись в ухмылке, зеленые глаза уставились в мои. Неприятный. В свои сорок он выглядел старше из-за лишнего веса и серого цвета лица от частого курения. Но даже не это вызывало отвращение. И не желтые кривые зубы, закусывающие слишком тонкую нижнюю губу. Он был просто неприятным. Отталкивающим.

Я помнила тот год, когда познакомилась с ним, и он попытался затащить меня в койку. Надо было его послать, а я вежливо отшила. Но привычка касаться моих рук осталась, как и раздевающий взгляд.

— Лиза, — начал он мягким тоном, за которым обычно следуют оскорбления. — Я повторю тебе, раз ты не поняла с первого раза. За Соколова заплатили хорошие деньги. За его крах заплатят еще больше. А когда мы напечатаем компромат на него, то наш рейтинг взлетит до небес!

Он мечтательно посмотрел на потолок, уже представляя себя богом прессы. Уже считал свой годовой доход, который он не заслужил.

— Нет, это ты меня не понял. Я заканчиваю с Соколовым. Всё. Туда я больше не вернусь, — сказала я по слогам как для умственно-отсталого.

Юра наклонил голову, и на его щеке образовалась складка, покрытая морщинами.

— Ты не закончишь до тех пор, пока я не разрешу, — сказал он с улыбкой.

Я сморщилась, как от кислого лимона. Ненавижу, когда он говорит таким лебезящим тоном, за которым скрываются манипуляции и угрозы.

Юра поднялся с кресла и приблизился ко мне. Его пальцы попытались упасть мне на волосы, но я отклонила голову.

— Напомнить тебе, благодаря кому твоя мама в хорошем доме для инвалидов, а не сидит на транквилизаторах в психушке?

— Плевать, пусть ее переводят в другую больницу, — спокойно сказала я, закинув ногу на ногу. — Меня этим не испугаешь. Не теперь.

— А как насчет долга? Его ты как собралась возвращать?

Я фыркнула и подняла взгляд на Юру.

— Отдам. Займу, возьму кредит, продам машины.

Поняв, что козырей на меня у него нет, он вернулся в кресло. Но по взгляду легко читались мысли — он готовился сделать удар. Глупо было надеяться, что он так просто отпустит меня. Золотую рыбку, исполняющую его желания.

— У нас есть контракт, по которому ты обязана работать на меня до погашения долга. И там есть пунктик, который ты наверняка пропустила — долг погашается работой, а не деньгами извне.

— Да засунь ты этот контракт себе в задницу! — вспылила я. — Куда ты с ним пойдешь? В суд? В трудовую инспекцию? Не смеши меня, Юр!

И снова эта противная улыбка на лице. Символ победы. Он знал, чем козырять, поэтому так долго сидит в этом кресле.