— Ты не помог ей, — продолжил размышлять вслух он, не обращая внимания на боль. — А она явно ожидала помощи от тебя.
Я снова и снова надавливал на инструмент, периодически окуная его в чернила. Завершив последнюю линию, начал закрашивать фрагмент.
Грудная клетка Хадира ритмично поднималась и опускалась в такт ровному дыханию. На моем теле были профессиональные татуировки, но были и выполненные таким же кустарным методом, поэтому я знал, насколько это болезненно.
Он, как и Дэймон, не мыслил своей жизни без боли.
— Она боец, — сказал Эйдин, устремив взгляд в сводчатый потолок моего убежища. Сюда я перебрался после первой ночи в Блэкчерче. От белоснежных комнат с белыми коврами и декором у меня пробегал мороз по коже. Я нуждался в личном пространстве и предпочитал темноту.
К тому же из окон мансарды открывался красивый вид. Мне он нравился.
— Меня привлекает эта ее черта, — продолжил парень. — Главное, чтобы она не повесилась на брошенной мной веревочке. Ты заметил? — Эйдин посмотрел на меня. — Похоже, девчонка на самом деле не осознает серьезности своего положения. Загнанная в ловушку, без возможности выжить, если уйдет, с пятью мужчинами, изнывающими по развлечениям, которых их так долго лишали. А любые ее жалобы можно будет замять незначительной денежной суммой.
Стиснув челюсти, я сильнее нажал на иглу. Его мышцы дернулись под моей рукой, но он не отвел взгляда.
— Как, говоришь, ее зовут? — тихо уточнил Хадир. — Эмери?
Мои предплечья пылали, и я наконец осознал, что каждый мускул в моем теле напрягся, затем заставил себя проглотить ком, подкативший к горлу.
— Эти глаза… — пробормотал он. — Карие, с золотыми вкраплениями. Красивые. Интересно, какие они, когда смотрят на тебя сверху вниз в пылу страсти?
Я испепелял взглядом его плечо и дизайн татуировки, которую он поручил мне набить. Удивительно, как его кожа еще не воспламенилась.
— Как довести ее до оргазма? — спросил Эйдин, наблюдая за мной.
Я сильнее сжал инструмент.
— Некоторым женщинам нужно поглаживать клитор большим пальцем, пока ты внутри, знаешь? — с издевкой произнес он. — Ей нравится, когда мужчины так делают?
Скрипя зубами, я почти слышал, как иглы пронзают кожу. Хадир тихо зашипел, но потом улыбнулся, довольный, что задел меня за живое.
— Отцы отправили нас сюда не для того, чтобы мы научились хорошо себя вести, Уилл. Им бы она тоже пришлась по вкусу, с ее позволения или без. — После короткой паузы он пояснил: — Они отправили нас сюда в наказание за то, что мы не проявили достаточной осторожности. Чтобы научились действовать аккуратнее.