Уголок моего рта приподнялся в улыбке.
Ее грудная клетка резко опустилась. Она замерла.
О-ой .
Спустя несколько секунд… она расправила плечи и стала пристально вглядываться в зеркало в поисках наблюдателя.
Дотронувшись до стекла всего в нескольких сантиметрах от ее лица и глядя в ее изумительные глаза, я сглотнул привкус горечи, появившийся во рту.
Девять лет. Прошло девять лет, и я до сих пор хотел трахнуть Эмери.
Только теперь нежности и ласки она от меня не дождется. Прошлого не вернуть.
— Тебе приходится поддаваться, — произнесла Эмми.
Я навострил уши.
— Потому что ты слишком слабый и не знаешь, как завоевать то, чего хочешь. Поэтому ты попал сюда.
Попятившись, с исказившимся от злости лицом она вскинула ногу и ударила по зеркалу.
Не моргая, я продолжал смотреть.
— Ну же, Уилл, — взмолилась Эмери. — Хватит ждать. Выходи.
Она снова и снова наносила удары, оскалившись. Я едва не улыбнулся, потому что вспомнил ту ночь в химической лаборатории. Когда Эмми бросила нам вызов, готовая встретиться с опасностью лицом к лицу.
Такая суровая. Такая дерзкая. Мне нравились упрямые. Нравились женщины, способные взять контроль в свои руки.
Вдруг, резко вдохнув, она сказала:
— Это не моя вина. Я не виновата, что ты заключил все свое счастье в иллюзии, которую создал у себя в голове. Будто я люблю тебя, а жизнь наладится, если мы будем вместе.
Мое веселье угасло; я стиснул челюсти.
— Я сделала то, что должна была, и сделала бы снова, — прорычала девушка надломившимся голосом. — Я бы поступила так же.
Эмери поймала ртом воздух, закрыла глаза, прислонилась лбом к зеркалу, стукнула по нему кулаком и сдавленно произнесла, сдерживая слезы:
— Я бы поступила так же.
Придвинув ладонь к ее ладони, я не сводил глаз с Эмми, затем погладил большим пальцем стекло у ее щеки.
— Не волнуйся, детка, — пробормотал. — На сей раз я намерен это заслужить.
Волнительный трепет зародился в животе. Я сжал кулак, почти ощущая, как держу ее.
Внезапно раздался стук, дверь широко распахнулась. В спальню вошел Эйдин с тарелкой в руках.
Мое сердце начало бешено колотиться. Остановившись, он посмотрел на девушку. Его золотисто-карие глаза казались темнее.
— Ты голодна? — спросил парень.
Она резко вскинула голову, быстро развернулась, словно не слышала, что он постучал. Обнажив лезвие, Эмми крепче сжала нож в опущенной руке и попятилась, чтобы отдалиться от Хадира.
Он поставил тарелку с приборами на стол, вновь взглянул на нее, сунув руки в карманы.
— Я ведь сказал, что не причиню тебе вреда.
— Не припомню такого.
— Нет? — Эйдин улыбнулся. — Ну, я собирался.