— Но мы с тобой созданы не для этого, — ответил его сын.
Эванс покачал головой.
— Нет, ты прав. Но ты заблудился.
Я приняла во внимание оружие и численность команды Эйдина и Мартина, понимая, что нас превзошли количеством. Мы не могли сразиться с ними кулаками.
Это не могло зайти так далеко.
Я встретилась глазами с Мартином.
— Он повлиял на твою карьеру и помог взлететь по нескольким лестницам, но сейчас он проигрывает, — сказала я ему. — Спаси себя.
— Он убил моего отца, — сказала Рика, вмешиваясь.
Ему это не сойдет с рук. Если они не убьют нас всех, Мартин окажется в проигрыше.
Эванс начал смеяться, глядя на Мартина, и оба понимающе посмотрели на нее.
Мой живот сжался.
— Как вы думаете, кто отрезал тормозные магистрали? — спросил Эванс у Рики. — Изменил отчет полиции? Уничтожил машину до того, как ее можно было осмотреть?
Она бросилась на него, но Майкл оттащил ее назад, резко приблизившись к отцу. Один из охранников двинулся за ними, готовый схватить свое оружие.
— Обещаю, — сказал Майкл. — Я ничего не скажу маме после того, как ты уйдешь. Ей никогда не придется знать.
— Не тебе защищать меня, Майкл, — заговорил кто-то.
Мы медленно повернулись, две фигуры в масках, которых я не узнавала, стояли по обе стороны от Кая, они сняли маски и сбросили капюшоны.
Кристиана Фэйн стояла слева, слезы наполняли ее глаза, а Дэлия Крист, мать Майкла, стояла справа, ее светло-коричневая челка свешивалась на глаза.
Кай пожал плечами с извиняющимся видом.
— Дети в безопасности, — заверил он. — Я не мог их остановить. Извини, чувак.
Должно быть, они загнали его в угол в доме его мамы и папы, и он провел их мимо Майкла.
Кристиана шагнула вперед, не сводя глаз с Эванса и идя прямо к нему. Ее светлые волосы, как и у Рики, были собраны в низкий хвост, а ее хрупкая фигура выглядела слишком худой, чтобы поднять хотя бы арахис.
Она остановилась перед ним, оба смотрели друг другу в глаза, а затем… она ударила его по лицу, и он отшатнулся.
Команда позади них напряглась, я сжала кулаки, готовая ко всему.
Он тяжело дышал, моргал и выглядел потрясенным, а затем снова выпрямился и посмотрел на нее.
Она снова ударила его по той же щеке, но на этот раз единственная его часть, которая шевельнулась, была его голова, повернувшаяся набок.
Его челюсть сжалась, и мне было все равно, что она не кричит на него из-за того, что он сделал с ее мужем, и за годы пыток с тех пор. Она била его снова и снова, я даже начала улыбаться.
Он хмыкнул после пятого удара, злобно втягивая воздух сквозь зубы.
— Убери от меня эту суку, — наконец прорычал он кому-то.