О чем думала Рика? Я не могла быть подружкой невесты. Она одевала только подружек невесты, а не гостей.
Тем не менее… Подошла к вешалкам и увидела, как Бэнкс достает черное платье, а Уинтер проводит руками по тканям.
Потянулась к золотому блестящему платью с А-образным силуэтом, с длинными рукавами и укороченной талией, но Алекс опередила меня, сняв с вешалки одно, сшитое словно из чистого серебра, с V-образным вырезом, тонкими бретельками и темно-серой вышивкой.
— Это, — сказала она мне.
Я взяла его, не понимая, как могу носить под этим нижнее белье. Ткань была непрозрачной, но тонкой и охватывала все изгибы тела.
Бэнкс и Уинтер скрылись в примерочных. Я спросила Алекс:
— Ты не будешь выбирать?
— У меня есть свое.
Взяв платье, она провела меня в маленькую комнату, распахнула белые шторы и запахнула за нами.
Через несколько минут мы сняли одежду, стоя на каблуках, и я уже надевала платье, а Алекс подтянула его вверх и застегнула крючки на спине. Когда она коснулась меня, по коже побежали мурашки, заставляя меня волноваться.
Происходило слишком много всего, чтобы удержать в голове, но я хотела говорить с ней. Блэкчерч по-прежнему не давал о себе знать, и мы не слышали ничего о выживших.
Она не была с ним слишком близка. Он мог быть мертв.
— Маргарита и пицца сегодня вечером? — поддразнила я.
Уилл взбесится, если исчезну, но с ним все было теперь в порядке. Чего я не могла сказать о ней.
— Я работаю, — тихо сказала она, закрепляя последний крючок.
Работает… На осознание этого потребовалось всего мгновение.
У нее свидание.
— Нет, — сказала я.
— Нет ничего плохого в том, что я делаю, Эмери.
— Это то, что ты сказала ему, когда он пытался тебя остановить?
Ее глаза метнулись ко мне, и я поняла, что попала в точку. Эйдину следовало бороться упорнее, но однажды он действительно пытался, не так ли? Он пришел за ней.
Она выпрямилась, и я обернула свой хвост вокруг кулака, придумывая прическу и глядя на себя в зеркало.
— Мы одного поля ягоды, понимаешь? — сказала я. — Обе слишком упрямы, когда дело касается собственной выгоды. Он пришел за тобой, но твое сердце закалилось, и ничего не оставалось, кроме как идти дальше и никогда не оглядываться, верно?
Я знала ее, потому что знала себя. Мы были похожи.
Слезы навернулись на ее глаза, и она покачала головой.
— Я хотела бы заняться с ним любовью хоть раз.
— Так почему же ты этого не сделала?
— Потому что он не стал бы за это платить, — ответила она, ее глаза были полны гордости.
Мое сердце кольнуло от боли.
Я уронила свой хвост и обняла ее, крепко сжимая. Ее тело на мгновение застыло, но потом почувствовала, как она расслабляется, тихонько всхлипывая у меня в плече.