— Оно очень старое, — сказал Уилл, надевая его на мой палец, его рука дрожала.
— Фамильное?
— Теперь оно твое. — Он встретился со мной взглядом. — Оно принадлежит тебе уже почти десять лет.
Я смотрела на него снизу вверх, слезы затуманивали мой взгляд. Он собирался спросить меня первым?
Взяла его лицо в руки и посмотрела ему в глаза, наши носы почти соприкасались, а наша жизнь до этого момента прокручивалась в моей голове.
Бассейн в школе и ощущение его тела в кинотеатре.
Танцы на вечеринке, и как он заключил меня в объятия и отнес в свою кровать в Блэкчерче.
Опьяняющий запах его грузовика и дождь в окнах автобуса скрывали нас внутри.
Все это было гораздо большим, чем ссоры и боль.
— Мы женимся, — прошептала я.
Он кивнул.
— Самое время наверстать упущенное.
Я начала смеяться и целовать его, в таверне раздались аплодисменты.
Уилл усмехнулся.
— Нам нужно убираться отсюда, — сказал он.
Я взяла его за руку, потянув за собой.
— Ну давай же.
Я знала куда.
По дороге к собору мы шлепали по лужам, свернули направо и помчались по лужайке между церковью и тротуаром.
— Куда мы идем? — крикнул он.
— Мы прячемся.
Сейчас главный вход закрыт, но много лет назад я узнала, что отец Бер никогда не запирал дверь подвала, поэтому старый мистер Эджертон мог спать здесь, выпив виски, вместо того чтобы смотреть в лицо своей жене.
Мы нырнули внутрь, побежали по узким коридорам и поднялись по еще одной лестнице, войдя в неф главного строения. Я подвела Уилла к галерее и поспешила к подоконнику, приподняв кусок дерева, который прибила много лет назад, и вытащила старый ключ.
— Что это? — спросил Уилл, оглядываясь в поисках свидетелей.
Но я не ответила. Провела его через дверь, поднялась по бетонной лестнице и вставила ключ, открыв дверь в Карфакс.
Я быстро огляделась, вдыхая затхлый запах дождя и дерева.
Было темно, никаких признаков жизни, кровать все еще стояла . Я больше ни о чем не заботилась.
Закрыв дверь, уронила ключ и обняла Уилла, кусая быстро, потому что была слишком голодна.
— Я люблю тебя, — задыхалась, расстегивая джинсы и стягивая их с ног.
Он стянул с меня рубашку, мои очки упали на пол вместе с ней.
— Я тебя сильнее.
Не отлипая от его рта, сняла нижнее белье и бюстгальтер, полностью обнаженная, сняла резинку с волос, и он снова поднял меня на руки.
Обернула руки и ноги вокруг него, мои холодные волосы падали мне на спину, пока он нес меня к кровати.
— Поторопись, — умоляла я.
Я пульсировала. И хотела его во мне.
Он позволил мне упасть на кровать и сорвать с него рубашку, сбросил туфли и снял остальную одежду, его тугой пресс и черные татуировки заставляли мои бедра трепетать.