Я толкнула его.
— Уилл…
— Никогда.
Он протолкнулся между моими ногами, погрузив свой язык в мой рот, его горячее тело накрыло меня и заставило мир вращаться.
Я захныкала.
— Гм… — сказал кто-то, и я моргнула, заметив, что машина остановилась. — Ладно, вау. Я… хм… я бы с удовольствием посмотрел на это, — сказал Дэймон, — но Уинтер сочтет это изменой, если ее тоже здесь не будет. Я пойду домой, а ты, черт, мой должник, Уилл.
Дэймон открыл дверь, лил сильный дождь, он вышел, снова закрыв ее.
Я толкнула Уилла, вылезая из-под него.
— Я тоже иду.
Открыв заднюю дверь, выскочила из машины, увидев, что мы в городе, и помчалась под дождем к собору.
— Ой, сюрприз, сюрприз, — крикнул Уилл позади меня. — Она снова убегает.
Я обернулась.
— Это называется быть брошенным, Грэйсон! Смотри. Я еще раз покажу тебе, как это выглядит.
Я побежала быстрее, взглянув на небольшой парк и заметив новую беседку на месте моей.
Я прищурилась. Что?..
Но потом руки схватили меня и развернули, Уилл поднял меня. Я ударила его в грудь, чувствуя, как он теряет равновесие, и мы оба упали на землю, наша одежда промокла, капли дождя стекали по моему лицу.
Я снова ударила его.
— Ты сжег «Бухту»! — крикнула я.
Как он мог это сделать? Беседка и теперь «Бухта»? Кажется, что он был полон решимости самоуничтожиться и не оставить о нас не единого воспоминания.
Он затащил меня к себе на колени прямо посреди улицы. Люди, сидящие под навесом таверны «Белая ворона», вздыхали и поднимались со своих мест, чтобы посмотреть, что происходит.
Он сел, я оседлала его, схватив за воротник.
Но прежде, чем я смогла продолжить драку, он сказал:
— У меня все еще есть автобус.
Автобус.
Наш автобус?
Я остановилась, глядя в его блестящие глаза цвета морской волны, он моргнул, глядя на меня.
— Мне не нужна «Бухта», — сказал он сквозь дождь. — Мне нужно больше воспоминаний с тобой.
Я тяжело дышала, но не могла пошевелиться, слезы заполнили глаза.
— Воспоминания, которые не испортились бы после всех прошедших лет, — объяснил он.
Все, кто наблюдал за нами издалека, исчезли, и я посмотрела на его волосы, прилипшие к вискам, капли, струящиеся по его щекам и ресницам, и все, что хотела на этом свете, — вечно на него смотреть.
— Теперь я строю вместе с тобой, — прошептал он, жар его рта коснулся моих губ. — Мы вместе строим Тандер-Бэй, Эм. Я тебя люблю.
Я тебя люблю.
Я закрыла глаза, мое лицо сморщилось, а глаза наполнились слезами. Боже, я была так измотана.
Так устала, что даже тосковала по дням, когда Мартин выбивал из меня все дерьмо, потому что в те же дни видела, как Уилл смеялся в школе и играл в баскетбол с друзьями.