Я залез в спортивную сумку, бросил Каю его серебряную маску для пейнтбола, вытащил черную маску Дэймона и протянул ему, а красную Майкла оставил в сумке, пока натягивал белую с красной полосой.
Вдалеке загорелся красный светофор, и мы смотрели, как Мартин свернул на склад. Не думал, что сегодня там что-то происходит. Какого черта он вез туда мелкую?
Откинувшись назад, Дэймон вырулил на обочину дороги и выключил двигатель, мы выскочили и натянули капюшоны наших черных толстовок. На улице было чертовски жарко для такой одежды, но других вариантов не оставалось.
Капюшоны и маски скрывали нас, и, надеюсь, мы были неузнаваемы для видеокамер. Все знали, кто прячется за масками, но не могли этого доказать.
Пробежав мимо кустарников и деревьев, мы направились к складу, на котором бывали сотню раз и знали, что эта дорога не идет дальше старой заброшенной фабрики.
Моя спина вспотела, и я не мог думать ни о чем, кроме происходящего.
Он был в этом виноват. Это было его рук дело, но даже если не так, было приятно наконец-то свалить вину на кого-то. И подарить мне надежду, что дело не во мне. Что она порвала наши отношения еще до того, как они начались, из-за него, а не потому, что не любила меня.
Как бы там ни было, он избивал ее, и теперь, когда она сбежала из-под его контроля, у меня были развязаны руки. По крайней мере, после сегодняшней ночи он больше никогда к ней не прикоснется.
Остановившись у линии деревьев и глядя через стоянку на старую обувную фабрику, за которой вырисовывались руины темных и полуразрушенных стен, мы наблюдали, как он выключил двигатель и остался с ней на своем сиденье.
Он постоянно мотал головой, когда разговаривал, но девушка не двинулась ни на сантиметр.
Наконец, он открыл дверь патрульной машины и подошел к задней двери, открыл ее и забрался к ней.
Мне стало тяжело дышать.
И я почти улыбнулся, любые сомнения или чувство вины, которые я испытывал, исчезли.
Когда мы закончим с ним, его лицо будет выглядеть хуже говяжьего фарша.
— У него больше нет Эмми для развлечений, — сказал Кай, и я слышал, как гнев растет в его голосе, пока он натянул маску.
Я кивнул, радуясь, что теперь он с нами. Он мне действительно был нужен.
— Спорим, мой отец тоже его защищает? — сказал Дэймон, натягивая маску. — У них много общего.
— Давайте изменим его жизнь навсегда. — Я бросился к машине и сжал кулаки, когда ребята окружили меня.
Мне хотелось, чтобы Майкл был здесь — мы были единым целым, когда были все вместе. Но просто введем его в курс дела, когда он вернется из баскетбольного медучреждения в Атланте.