Снова кивнула.
— Приготовлю сегодня вечером немного той домашней карамельной кукурузы, которую ты любишь, — сказала я.
Он застонал, улыбаясь.
— Звучит великолепно.
Вылезла из машины, взяв сумку, помахала рукой на прощание и направилась через парковку.
Не часто мы устраняли проблемы с такой легкостью, но после того, как вернулась домой вчера вечером, даже не пыталась уснуть. Снова приняла душ, вымыла волосы, побрилась, чтобы почувствовать себя новой, это было своего рода броней.
Убралась в своей комнате, привела в порядок кухню и сделала булочки с корицей, поставив их в духовку, пока сама сидела за столом и выполняла домашнее задание, даже открыла тест по «Гроздьям гнева», который нужно было сдать только через неделю.
Я собрала школьную сумку, оделась и даже накрасила ресницы, прежде чем Мартин вернулся домой, любуясь нашей идеальной жизню.
Я не убегала от такой жизни. И не пыталась его убить.
Я должна была выживать. Прошлой ночью я сказала Дэймону, что у меня в голове словно перемкнуло, и по прошествии нескольких часов поняла, это чувство никуда не денется.
Что-то будто переключилось в голове, и каждое воспоминание о его руке на моем лице или его кулаке в моем животе походило на сон, происходящий с кем-то другим.
Меня здесь не было.
Меня сейчас здесь не было.
У меня не осталось сил ни о чем беспокоиться.
Утренние занятия проходили, и я даже не знала, был ли Уилл на первых уроках, потому что они, казалось, заканчивались, не успев начаться.
Я смотрела на стол, пока в голове бушевала война и что-то гудело в сердце.
Я была рада, что у него были друзья. Они любили его, и Уилл заслуживал того, чтобы никогда не оставаться один. Но мне была ненавистна мысль, что кто-то еще, кроме меня, делал его счастливым.
Делать Уилла счастливым было потрясающим чувством.
Мне хотелось стать той девушкой, которой я была в «Бухте», но упустила эту возможность. Тяжесть жизни погасила эту искру, и у меня не хватало сил даже на попытки.
— Боже, я не готова к началу баскетбольного сезона, — сказала Эль, ставя свой поднос с едой рядом с моим. — Примерно две недели, расписание совпадает с футбольным сезоном, нас уничтожат.
— Не меня, — пробормотала я, двигаясь по очереди. — Я ушла из группы сегодня утром.
— Что?
Взяла несколько куриных крылышек в соусе, даже не удостоив ее взглядом.
— Моя бабушка больна, — тихо объяснила я. — Ей становится хуже. Я сейчас нужна дома.
Я не поговорила с директором лично. Написала ей по электронной почте, будучи вполне уверенной, что брат согласится: сосредоточиться на учебе и архитектурных проектах будет лучшим использованием моего времени.