Я пыталась отдышаться.
— Уилл как-то в этом замешан, Дэймон?
Он покачал головой.
Шагнул ко мне, а я затаила дыхание, закрыла глаза и ждала.
Но он меня не тронул.
Просто сократил дистанцию между нами и застыл. Я не могла двинуться с места, даже если бы попыталась. У меня кружилась голова.
— Не собираешься драться со мной? — пробормотал он.
Я подняла глаза, встретившись с ним взглядом.
— Легче притвориться, будто мы контролируем все, что с нами происходит. — Я повторила его слова. — Это почти безопасно. Просто позволь этому случиться.
Он посмотрел на меня, а затем… кивнул. Он коснулся моего лица, и я дернулась, но затем он поднял руку, показывая кровь, которую вытер.
Я коснулась своего лица, проведя по царапине. Я получила ее от Мартина или во время побега?
— Уилл знает? — спросил он, растирая мою кровь между пальцев.
— Нет.
Он поднял взгляд на меня.
— Потому что он — единственная часть моей жизни, не тронутая ничем уродливым, — повторил он те слова, которые сказал мне в душе. — И мы любим его за это.
Я не двигалась, хотя внутри меня все рушилось и горло болело от сдерживаемого крика.
Оказалось, что Всадники были не такими, как я думала. Хотя деньги и могут сгладить последствия, они не избавят от боли.
Дэймон повернул голову и посмотрел на тело.
— Она начала меня трахать, когда мне было двенадцать, — прошептал он. — Через некоторое время ты устаешь притворяться, что контролируешь все, что с тобой происходит. — Он сделал паузу, снова повернувшись ко мне. — И ты становишься тем, во что превращаются все остальные.
Обернувшись, он подошел к своей матери, присел рядом с ее телом и обхватил рукой ее шею.
Я смотрела, как его пальцы сжимались сильнее и сильнее, и в темноте блеснули костяшки его пальцев.
Подняв взгляд, он наблюдал за мной, пока я смотрела на него. Пальцы на моих ногах сжались, мне снова захотелось сбежать, но… Опять почувствовала это. Ощутила на шее его матери свою руку, а не его. Мои пальцы гудели, медленно сжимаясь в кулаки, и я тяжело дышала, чувствуя, как сердце колотится, а желчь поднимается к горлу, но…
Боже, я хотела быть им. Хотела это сделать.
Мне нравилось это ощущение.
Я хотела убить человека и сжимала кулаки, пока они не заболели, но не двигалась, пока женщина не перестала дергаться, задыхаться и трястись, а ее нога не свесилась за край могилы.
Дэймон все это время смотрел мне в глаза.
Та часть меня, которая всегда давала волю слезам, ушла. Ведь слезы ничего не решали.
Я не помнила, как приблизилась к нему, но через мгновение оказалась рядом с могилой и помогла Дэймону столкнуть ее в яму. Тело ударилось о землю, грязь размазалась на ее ногах, ступнях и руках. Я опустилась на колени, помогая руками засыпать яму землей.