Но молиться было поздно. Я знала, что Рокси, Джек и Дрю сейчас закатили глаза, хором вздохнули, подхватили свое барахло и освободили парты, не дожидаясь, пока их попросят, будто я виновата, что эти парни упорно окружали меня, где бы я ни села в этом проклятом кабинете.
Кай Мори проскользнул на место Джека впереди, Дэймон Торренс сел по диагонали от меня. Оба парня были черноволосыми, но я могла различить их даже с закрытыми глазами. От Кая пахло амброй, мускусом и океаном, а от Дэймона несло как от пепельницы.
Майкл Крист, наверное, тоже пристроился где-то поблизости, но мое сердце забилось чаще из-за последнего парня, проскользнувшего мимо меня по проходу и усевшегося рядом за парту Рокси.
Глядя в окно, я ощущала его взгляд на себе.
Если бы знала, что мы попадем в одну группу, когда администрация несколько недель назад решила перевести меня на продвинутый уровень английского — на год вперед, — отказалась бы. Невзирая на желание брата.
— Ты без формы, — прошептал кто-то из девушек.
— Я маскируюсь, — ответил Уилл Грэйсон, овеяв теплым дыханием мою шею.
— У этого куска дерьма стояк на тебя или типа того, — добавил Дэймон. — При каждой встрече он пытается остаться с тобой один на один.
Я впилась пальцами в блокнот и карандаш.
— В его защиту скажу, — встрял Кай, — это ты оставил записки с его номером «Извините, что врезался в вас» на машинах по всему городу.
Дэймон фыркнул, затем разразился хохотом, Уилл самодовольно усмехнулся.
Мудаки . Вчера телефон брата трезвонил ночь напролет из-за их глупой выходки. А свое раздражение он никогда не скрывал.
— Ну, что скажешь, Эм? — поддел он, вовлекая меня в разговор, словно не мог удержаться. — Твой брат на меня запал? Он явно за моей задницей постоянно следит.
Промолчав, я рассеянно открыла блокнот. Вокруг школьники продолжали рассаживаться по местам и болтать.
Каждый ученик этой школы ненавидел моего брата. Их деньги и связи не мешали ему раздавать штрафы за неправильную парковку и превышение скорости, разбирать жалобы на шум или разгонять вечеринки с алкоголем, едва узнав о них.
Мой брат был сволочью, потому что выполнял свою работу, и если одноклассники не могли докопаться до него, вымещали недовольство на мне.
Я заметила, как Уилл, вытащив из кармана, развернул конфету, поднес ее ко рту и надкусил, неотрывно наблюдая за мной.
— Сними наушники, — начав жевать, приказал парень.
В ответ я прищурилась.
— А еще прекрати делать вид, будто слушаешь музыку и поэтому не собираешься иметь дело с окружающими, — огрызнулся Уилл.
Все мышцы в моем теле напряглись. Когда я не послушалась, он бросил обертку на пол, наклонился, дернул за провод и вытащил наушники из моих ушей.