Сабля противницы лишила ее уха и раскроила скулу и щеку до самого подбородка. От правой руки осталась лишь культя, причем сооружалась эта культя в три приема — запястье, локоть, плечо. На второй руке не хватало пары средних пальцев, а оставшиеся три с трудом удерживали стилет. Оба коленных сустава и стопа левой ноги были приведены в полную негодность, а более мелкие повреждения она уже и не считала. В шею тигрица не целила — видимо, не хотела раньше времени прикончить свою жертву — а в остальном на Чиаре буквально живого места не оставалось. Ее живучесть защищала ее от сильной кровопотери и частично блокировала болевые ощущения, но на восстановление функций организма требовалось время, которого никто не собирался ей давать. Так что оказать достойное сопротивление она уже не могла. Разве что служить живым манекеном для отработки ударов.
Чиара давно могла бы сдаться и прекратить экзекуцию, но что-то удерживало ее от этого шага. Шанс, обещанный ей достижением — она уже упустила его? А что, если нет? Самым надежным способом проверить было воспользоваться своими способностями и попытаться увидеть то, что недоступно остальным. Все эти хитросплетения нитей случайностей, возможностей и вероятностей, образующих развилки линий судеб. Но этого она не могла себе позволить. Турнир был важен для нее, и дополнительные деньги тоже не помешали бы — но куда важнее было успеть отдать долг жизни. А потому Чиаре оставалось лишь рассчитывать на собственные силы.
Лезвие сабли мелькнуло серебристой вспышкой и прошлось по запястью уцелевшей руки нулевки, едва не разрубив его окончательно. И пусть кровотечение почти сразу же остановилось, но на регенерацию сухожилий требовалось больше времени, а потому девчонка не сумела удержать стилет в ставших неуправляемыми пальцах и тот упал на побуревший от крови песок.
Ловисса нахмурилась. Она не понимала логики происходящего. Почему Дикая карта не сдается? Да, живучесть блокирует боль, но далеко не полностью. А некоторые раны из полученных ею были очень болезненными — об этом охотница за головами позаботилась. Вдруг ее таинственное достижение на левел-ап активируется именно болевыми ощущениями?
Ловиссе не было жаль свою жертву. В конце концов, нулевка знала, на что шла. Турнир — дело добровольное, так что это был ее выбор… и все-таки, почему она не сдается? Неужели до сих пор надеется выиграть? Охотница за головами изумленно покачала головой, поражаясь такому упорству. Но удивление не помешало ей проверить еще одну версию. Практически беспомощная противница уже не могла уклоняться от атак, да что там — она и на ногах-то удерживалась лишь чудом, не иначе. Так что для тигрицы не составило большого труда полоснуть ей по лицу, разом лишив обоих глаз. Впрочем, это тоже не дало ожидаемого результата. Левел-ап так и не случился.