Судья подбросил мяч вверх. Битва началась.
Первая половина первой четверти превратилась в сущий кошмар наяву. Гости включили жесткий, почти запредельный прессинг с первых же секунд. Они не играли в красивый баскетбол — они давили физикой, шли напролом в каждом столкновении и старались выбить нас из колеи грязными стычками под кольцом. Судьи свистели через раз, позволяя командам бороться на грани фола.
Марк Риверс попытался взять инициативу на себя, побежав в сольный прорыв, но его моментально накрыли двойной опекой. Мяч был потерян, быстрая ответная контратака гостей — и на табло загорелись первые неприятные цифры в пользу соперника.
— Стоп! Контроль темпа! — закричал я, перекрывая гул трибун, выстраивая парней в защитную линию.
Я получил мяч на нашей половине, делая ложный замах и уходя от резкого выпада защитника. Руки горели огнем. МакКейб встретил меня на дуге, выставив локти и пытаясь перекрыть кислород. Я резко дернул корпус вправо, используя скорость, проскользнул мимо него на долю секунды раньше, чем он успел сгруппироваться, и мягким броском со средней дистанции открыл наш счет.
Трибуны взорвались победным ревом. На скамейке запасных отец яростно замахал руками, требуя усилить давление в защите.
Но игра становилась всё жестче. Ближе к концу первой четверти, когда борьба за подбор под нашим кольцом достигла пика, МакКейб в очередной схватке за мяч с размаху врезался локтем в грудную клетку нашего первокурсника-нападающего. Парень с глухим стоном рухнул на паркет, хватая ртом воздух.
Свисток арбитра разорвал воздух. Игра была остановлена.
На площадку тут же выбежал врач с заморозкой, а по рядам пронесся испуганный гул трибун. Я подбежал к упавшему парню, чувствуя, как внутри закипает холодная, ослепляющая ярость. Риверс уже орал на судей, тыча пальцем в сторону МакКейба, который стоял с абсолютно невинным видом, будто ничего не произошло.
— Успокойтесь все! — рявкнул я на команду, оттаскивая Марка назад, чтобы не схлопотать технический фол. — Держим себя в руках! Они именно этого и добиваются — вывести нас из себя!
Парня увели под руки с площадки. Его замена заняла место в защите, но потеря боевой единицы в самом начале матча ударила по нашему ритму. Соперники тут же воспользовались этим, забросив трехочковый и уйдя в отрыв на пять очков к первому перерыву.
Я посмотрел на скамейку запасных. Лицо отца было мрачным, как грозовая туча перед штормом. Он ничего не кричал — он просто смотрел на меня тяжелым, требовательным взглядом, в котором читалось лишь одно: «Вытаскивай».