Мия
Понедельник начался с привычного университетского шума, но в воздухе уже висело тяжелое электричество приближающегося финала. Победа в Миннесоте взбудоражила весь кампус: студенты только и говорили, что о безумном броске на последних секундах матча и о том, что «Хищники» наконец-то имеют реальный шанс забрать чемпионский кубок.
Для меня это означало лишь одно: внимание к моей скромной персоне со стороны местной элиты возросло втрое.
Я сидела на широком подоконнике в холле экономического факультета, отрешенно листая учебник по корпоративным финансам и попивая остывший кофе. Хлоя куда-то отошла, оставив меня наедине с набором графиков и собственными мыслями. Волна слухов, распущенных Джессикой на прошлой неделе, еще не улеглась окончательно, и я прекрасно знала, что за спиной шепчутся практически на каждом углу. Но после той ночи в квартире Лукаса все эти мелкие уколы казались лишь докучливым фоновым шумом. Я больше не боялась ни их косых взглядов, ни ядовитых комментариев.
Именно в этот момент пара стеклянных дверей главного входа с грохотом распахнулась.
В холл вошла Джессика Мур в сопровождении двух своих неизменных подружек-черлидерш. Ее лицо выражало смесь плохо скрываемого бешенства и триумфального предвкушения. Заметив меня у окна, она уверенной, хищной походкой направилась прямо к моему подоконнику, привлекая внимание студентов, сидевших в холле.
— Смотрите-ка, наша скромная отличница всё еще строит из себя недотрогу, — громко, на весь коридор протянула Джессика, останавливаясь в шаге от меня и складывая руки на груди. Ее голос сочился ядом. — Скажи мне, Мия, каково это — спать с капитаном университетской сборной и искренне верить, что он останется с тобой после окончания сезона? Или ты думаешь, что пара ночей в его постели автоматически делает тебя частью нашей элиты?
Разговоры вокруг мгновенно стихли. Несколько человек повернули головы в нашу сторону, переглядываясь в ожидании скандала.
Я неторопливо закрыла учебник, аккуратно заложила страницу и подняла голову. Ни один мускул на моем лице не дрогнул. Я смотрела на Джессику без тени испуга — с тем же холодным, аналитическим спокойствием, с каким обычно оценивала провальные бизнес-модели.
— Знаешь, Мур, твоя одержимость чужой личной жизнью начинает выглядеть жалко, — спокойно, без единой нотки истерики произнесла я, чеканя слова. — Если у тебя настолько скудная собственная жизнь, что единственное твоё развлечение — караулить меня в холле и сочинять сплетни для анонимных пабликов, мне остается тебе только посочувствовать.