— Ладно. Проехали, черт с тобой, — буркнул я, придвигая к себе исписанный мелкими цифрами лист. — Давай ближе к делу, пока у меня окончательно мозги не спеклись после сегодняшней пробежки.
Первые полтора часа превратились в сущую пытку. Мия объясняла материал жестко, методично, без тени снисхождения и с таким видом, будто перед ней сидел безнадежный тугодум. Каждая моя арифметическая или логическая ошибка сопровождалась едким комментарием, от которого скулы сводило от желания все бросить.
— Ты смотришь на это гребаное уравнение рыночного равновесия так, будто перед тобой древние египетские иероглифы, Уокер! — в очередной раз выдохнула она, с досадой откладывая ручку. — Здесь нужно включать голову, а не мускулы! Если рыночный спрос превышает предложение, цена неминуемо идет вверх. Это же элементарная логика, доступная даже школьнику!
— Легко тебе рассуждать о логике, когда твоя собственная жизнь не зависит от того, залетит ли мяч в кольцо под рев трибун и прессингом разъяренного отца! — не выдержал я, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди; в крови снова закипал адреналин. — У каждого из нас своя гребаная работа, Линт.
Она на секунду замерла, изучающе глядя на мое перекошенное от напряжения лицо, и в ее взгляде на мгновение мелькнуло что-то похожее на понимание, тут же спрятанное за привычной непроницаемой маской:
— Твоя текущая работа — не вылететь из университета к чертовой матери из-за собственной гордыни. Так что прекращай ныть, бери ручку и пиши заново. Мы будем разбирать этот график до тех пор, пока ты не начнешь воспроизводить его с закрытыми глазами.
Мы просидели в дальнем углу библиотеки до поздней ночи, пока пожилой сторож не начал методично гасить верхний свет в книжных рядах. К концу этого марафона хаотичные цифры в тетради наконец начали складываться в понятную систему, а первоначальная ярость постепенно уступила место странному, непривычному уважению к этой несгибаемой девчонке. Когда я собирал вещи, Мия даже не попрощалась, снова уткнувшись в свои бесконечные графики, но я точно знал: завтра вечером я вернусь сюда снова.
Мия
Следующие несколько дней превратились для меня в настоящий адский коктейль, зажатый между жестким, расписанным по минутам расписанием пар, бесконечными практическими отчетами и вечерними библиотечными марафонами с Лукасом. Я всю жизнь привыкла рассчитывать исключительно на собственный идеальный порядок, выверенный до секунды график и абсолютный контроль над пространством, но присутствие этого амбала в черном худи напрочь рушило всю мою привычную гармонию, внося в нее хаос и странное, тревожное напряжение.