Лукас подхватил меня под бедра — я инстинктивно обвила его талию ногами — и в несколько шагов донес до спальни. Он опустил меня на покрывало, в полосу холодного света, падающего из окна, и на секунду отступил. В тишине комнаты скрипнул ящик тумбочки, зашуршала фольга. Когда он вернулся, на нем уже не было одежды — в полумраке его фигура казалась непривычно большой, горячей, напряженной.
Он навис надо мной, осторожно разводя мои колени. В его движениях чувствовался напор, но он все еще следил за моей реакцией, будто проверяя, не захочу ли я остановиться. Лукас опустился ниже, ведя дорожку поцелуев от груди по животу, слегка прикусывая кожу, пока его пальцы не скользнули между бедер.
Он начал ласкать меня медленно, словно изучая, с легким нажимом. Его большой палец ритмично двигался по клитору, а два пальца другой руки осторожно вошли внутрь. Дыхание сбилось, я ловила воздух ртом, чувствуя, как с каждым движением контроль ускользает. Когда его ласка стала быстрее и настойчивее, напряжение внутри достигло предела и разом оборвалось. Я зажмурилась, судорожно сжимая простыню, и выкрикнула его имя, чувствуя, как по телу прокатывается горячая, резкая волна.
Я еще не успела отдышаться, когда Лукас приподнялся, устраиваясь между моих бедер. Он коснулся меня, давая пару секунд привыкнуть к этому ощущению.
— Мия… — выдохнул он мне в висок и медленно подался вперед.
Ткань натянулась, и резкая, непривычная боль заставила меня замереть. Я вскрикнула, зажмурившись, и ногтями впилась ему в плечи.
Лукас застыл в ту же секунду. Он не двинулся дальше, оставаясь внутри лишь наполовину — я чувствовала, как тяжело и часто бьется его пульс. На его лице проступило напряжение: было видно, чего ему стоит сейчас не сорваться. Но он пересилил себя. Начал осторожно гладить меня по щекам, стирая выступившие слезы, целовал веки, виски, шептал что-то хрипло и успокаивающе:
— Тише, все хорошо. Я рядом. Просто дыши… Я не сделаю тебе больно.
Он продолжал гладить мои бедра и грудь, отвлекая, согревая, пока первый спазм не начал отпускать. Постепенно острота ушла, сменившись тягучим, плотным жаром. Тело само расслабилось, подстраиваясь под него. Когда я поняла, что готова, то сама едва заметно качнула бедрами навстречу.
Он сразу уловил это движение. Одним плавным, глубоким толчком Лукас вошел до конца — у меня перехватило дыхание от того, насколько полно он меня заполнил. Сначала он двигался осторожно, прислушиваясь к каждому моему вздоху, но с каждой минутой темп становился быстрее. В комнате стало жарко, тишину нарушали только наше сбивчивое дыхание и глухие удары тел. Мышцы на его спине перекатывались под моими пальцами, я притягивала его ближе, отвечая на каждый толчок рваными стонами.