За время жизни здесь мне доводилось слышать шепотки о том, что меня герцог, по всей видимости, очень любит, потому что достается мне гораздо меньше, чем доставалось моим предшественницам.

Как только коней увели, я закинула на плечо сумку и, не желая смотреть ни на одного из сопровождавших меня мужчин, ушла в свои покои.

Глупо было обижаться на дворовый люд за равнодушие, еще глупее было злиться на себя, и уже откровенно низко — быть недовольной Бруно.

И тем не менее, падая лицом в свою подушку, я злилась так, что мечтала только о возможности что-нибудь разбить.

Ощущение того, что меня предали не покидало всю дорогу, хотя умом я и понимала, что он был прав. Препираться с герцогом в лесной хижине можно было до бесконечности: Удо приехал не для того, чтобы отступать, а Бруно не намеревался сдаваться ему на своей территории.

В возможность тихого развода без потерь для себя я не верила, хотя на какую-то долю секунды такая перспектива и показалась мне вполне реальной. Лучшая из перспектив.

На место горечи и этой бессмысленной злости очень быстро пришла усталость. Прошлой ночью спать мне почти не довелось, и при воспоминании об этом мне пришлось прижать ладони к щекам, чтобы хоть немного остудить их.

Верь я в Создателя хоть немного, сочла бы, что Бруно был воплощенным соблазном, которому я с легкостью поддалась, и за это получаю свое наказание.

Впрочем, чем больше я думала, тем отчетливее он казался мне кем-то гораздо худшим.

Нагловатый и немногословный лесник оказался тем единственным, у кого хватило духа не просто перечить герцогу Керну, а смело настаивать на своем, не опасаясь возмездия. Он вел себя вызывающе и нагло, и был уверен, что ему ничего за это не будет. Перед его домом останавливались силы, согнувшие и почти ломавшие старый лес. Он посмел сделать меня своей, а после, не стесняясь, сознаться в этом моему мужу, да еще и напроситься в замок.

За малую долю подобного, даже за саму мысль об этом любой другой уже попрощался бы с жизнью.

Зная об этом наверняка, Бруно был уверен в том, что его слово для герцога имеет значение.

Уже в полудреме перекатываясь на спину, я положила ладонь себе на живот, — на то же место, куда по-хозяйски клал руку Бруно, — и подумала о том, что у меня есть целая неделя на то, чтобы узнать. Даже если не выберусь отсюда живой, то хотя бы проведу последние дни своей жизни интересно.

Найдя эту мысль самой утешительной из всех возможных, я провалилась в глубокий и поразительно спокойный сон, из которого меня вырвал пронизывающий холод, сменившийся чудовищным жаром. Что-то происходило, но сидя на кровати и глупо моргая, я не могла понять, что именно. Как будто бушевавшие в лесу ветра проникли в замок, и…