Я встала и прислушалась, но быстро поняла, что ничего подобного не случилось.

Пока я спала, снова наступила ночь, — или всего лишь поздний вечер, — а значит, существовала хорошая вероятность того, что мой муж успел убраться к черту обратно в Столицу или куда бы то ни было еще.

Успокоенная мечтой об этом, я умылась и сменила платье, уложила волосы в простую прическу, и только после этого вышла из комнаты.

В пустынных коридорах замка было тихо, и я спустилась по лестнице, чтобы заглянуть в кухню. Есть после всех тревог и переживаний хотелось почти нестерпимо.

Вот только добраться до еды мне не удалось.

К счастью, их приглушенные голоса я услышала заранее и успела остановиться, не показываясь на пороге гостиной.

Бруно и герцог Керн расположились там, и судя по тону их беседы, убивать друг друга по-прежнему не собирались.

— Ты еще больший мерзавец, чем я предполагал. Или еще больший дурак.

— Я пью отличное вино в твоем доме и все еще жив. Значит все же не дурак.

Удо засмеялся тихо и коротко, и приятного в этом смехе было мало.

— Мне следовало бы снести тебе голову за Мирабеллу.

Я не могла видеть, но готова была поклясться, что Бруно почти равнодушно пожал плечами в ответ.

— Это твоя вина. Сколько она прожила с тобой, больше года? За это время можно соблазнить даже чужую жену, не говоря уже о собственной. Бросить к ее ногам все золото мира. Очаровать. Стать пусть не любимым мужем, но желанным любовником. Ты не смог ничего из этого. Или не захотел.

— Ты решил рассказать мне, как мне следует обращаться с собственной женой?

— Ведь без моего совета у тебя не слишком хорошо получается, не так ли?

Ядовитую улыбку, мелькнувшую на его губах, я представила так ярко, что едва не обнаружила себя, бросившись вперед, чтобы остановить Удо, но как ни странно, тот не закричал и не начал грозить своему собеседнику страшной карой.

— Оставь свое мнение при себе, лесник.

— С превеликим удовольствием. Я с радостью уберусь обратно в свой лес, когда она будет в безопасности, если ты намекаешь на это, герцог.

Послышался звон бокалов и хорошо знакомые мне шаги — Удо встал, чтобы налить обоим еще вина.

— Не знал, что она тебе так нравится.

— Скорее, мне было просто любопытно. До недавних пор.

— До того, как ты уложил ее в свою постель?

— До того, как ты нарушил договор, вторгнувшись в мой лес.

Ненадолго наступило молчание, и прервал его, как ни странно, Удо.

— Здесь нет ничего твоего.

— Разумеется. Воля ваша.

Теперь Бруно откровенно смеялся, и от этого смеха, вроде бы безобидного и совсем не злого, у меня кровь стыла в жилах. Кем бы он ни был на самом деле, беспощадный герцог Керн почитал его если не за равного, то точно за того, с кем не стоит связываться без крайней на то нужды.