Мне показалось, что навоевался Васька Ус, что хватит ему тех «царапин» что он получил в сражениях. Да и не заработал ведь ничего во время войны. Вроде послушал он меня. Ан, оказалось, что нет. Свою казачью «империю» хочет построить? На Хопре? Не понятно…

В Москве я не появлялся года три. Съездить не мешало бы. Но я как представлю, что что там сейчас твориться с этим Собором, как Москва кипит, так мороз по коже продирает. Ещё заставить царь на охрану Москвы встать, да народ разгонять…

Однако долго мне раздумывать не пришлось. Уже на следующий день с утра меня вызвал к себе воевода Астрахани Прозоровский Иван Семёнович, с которым мы были знакомы близко. Взяв персидские подарки, я пошёл к нему, не мешкая. Они местничали в Астрахани со вторым воеводой Бутурлиным Иваном Фёдоровичем.

С Бутурлиным мы часто встречались в Измайлово. Он был нам с Алексеем Михайловичем ровесником и иногда участвовал в наших зимних забавах. Прозоровский был немного –лет на пятнадцать — постарше и уже тогда исполнял ответственные государственные поручения.

В «той» истории они в это время обороняли Астрахань от Степана Разина, в этой, я спокойно по Астрахани расхаживал и мог взять её в любой момент, но она была мне не нужна. Казна? Да пусть себе хранится пока Прозоровским. Оба воеводы ждали меня во дворце наместника к обеду.

По-простому отдарившись халатами и драгоценными кинжалами, я сделал заинтересованное лицо. Наши отношения давно приобрели чисто деловой характер и оба они знали, что Алексей Михайлович интереса ко мне не потерял и не приближает меня только потому, что на границах с калмыками я теперь более полезен, чем во дворце. Да и опытное хозяйство моё давало свои плоды, очень хорошо «смотревшиеся» на столе его царского величества.

— Слышал, Степан Тимофеевич, что твой казак Василий Ус учудил? — спросил Прозоровский.

— Та-а-а-к… Учудил — это не натворил, — подумал я. — Значит, ничего сильно криминального Ваське не «шьют».

— А что такое? Это какой Васька Ус? У меня их трое.

— Твой ближник, атаман, что под Царицыным остался Волгу сторожить от калмык.

— Про этого слышал. Что он ушёл, слышал. Поймаем — будет наказан.

— Так он знаешь куда ушёл? — не отставал Прозоровский.

— На Хопёр ушёл. Какие тут тайны. Так и сообщил моему кошевому.

— На Хопёр, да и ещё далее. На Москву он ходил. Два раза ходил.

— Как два раза? — удивился я. — Что там два раза делать?

— А что там один раз делать? Ему службу нести, а он по Волге попёрся и только в Коломне его остановили. Пятью стругами шёл.

— Хм! — нахмурился я. — Может ко мне шёл? Он ведь с польской войны. И мы ведь с ним не виделись лет пять уже. Не знал, поди, что я в Персии гуляю.