— Спорить не буду. Вот только туда, куда я собираюсь отправиться, чтобы науку двигать, эти зубастые точно не попадут. И даже не потому, что их Лаврентий Павлович не пустит…
Весна тридцать пятого в деревнях и селах прошла весело: в феврале заработал еще один тракторный завод — на этот раз в Рубцовске, и новенькие гусеничные трактора с шестидесятисильным дизелем тоже дружно вышли на поля. А с такими тракторами очень неплохо поднималась даже дикая степь, так что совхозы НТК заметно увеличили посевные площади. И главным образом — в Прииртышье, где «лесные полосы» (главным образом, из желтой акации) поднялись уже выше трех, а местами и четырех метров, а так же в Забайкалье, где новенькие совхозы распахали почти половину Тугнуйской долины. Там место для новых совхозов было просто замечательное: огромный химкомбинат, выросший возле угольного карьера, среди прочего всего выпускал довольно много сульфата аммония, и этот «отход коксового производства» обещал более чем заметно повысить урожайность, да и производимая там «попутно» солярка не давала тракторам простаивать без дела. Опять же, электричество в новые села провести проблемой не было — так что перспективы вырисовывались довольно привлекательные и для переезжающих туда крестьян, и для страны.
Но так как химкомбинат выпускал не только «отходы», но и немало иной продукции (и музыкальные инструменты можно было даже не считать), то ближе к концу мая именно в городке при комбинате (получившем, наконец, официальное название Тугнуйск) стала строиться и новенькая фабрика по производству авторучек. Одна из двух таких фабрик, а вторая потихоньку поднималась вообще в Облучье — а столь отдаленные места для них выбрал лично товарищ Тихонов (в рамках программы по освоению Дальнего Востока).
Инициатором этой программы выступил Лаврентий Павлович, причем он и сам искренне верил в то, что именно ему пришла в голову эта светлая мысль. Как говорил когда-то Вере Андреевне Бруно, не нужно говорить человеку, что ему следует делать, нужно ему предоставить информацию, необходимую для того, чтобы человек сам понял, что иначе действовать просто невозможно. А еще лучше –сделать так, чтобы человек сам собрал нужную информацию для принятия необходимого тебе решения…
Программу поддержал товарищ Сталин, а деталями ее реализации занялся Валентин Ильич — и результаты радовали буквально всех. Правда, Иосиф Виссарионович долго не мог принять того, что программа реализовывалась по принципу «чем дальше от столицы — тем у людей лучше условия жизни», но увидев действие этого принципа, с ним согласился, хотя остался недовольным. Ведь рабочий в Москве или Ленинграде, или в Харькове и Минске максимум, на что мог рассчитывать при наличии семьи с двумя детьми — это пару комнат в коммуналке или небольшую однокомнатную квартиру. В маленьком городе где-то в европейской части — уже на приличную «двушку», а в Забайкалье и на Дальнем Востоке — минимум на трехкомнатную квартиру со всеми удобствами, включая горячее водоснабжение и — чаще всего — телефон в этой квартире. Да и обеспечение «отдаленных районов» товарами для дома было куда как лучше: те же стиральные машины и холодильники «в Центре» продавались лишь передовикам производства по специальным ордерам, выдаваемым в профкомах — а начиная с Забайкалья и до Тихого океана они просто стояли в магазинах. Но железная дорога их в багаж просто не принимала…