— То есть все дело в технологии?

— Да, в ней. Собственно, для того, чтобы технологии наши держать в секрете, НТК и был создан. Пока ими владеем только мы, денежки от буржуев в СССР будут рекой литься.

— И поэтому вы отказались продавать технологию производства капрона…

— В том числе и поэтому. Но немцы уже приступили к строительству завода по его производству, американцы, думаю, тоже скоро спохватятся и начнут нейлон производить…

— Но их технологии будут хуже?

— Нет, в чем-то даже и лучше. Но они будут просто другими, а о том, какими мы пользуемся, мы рассказывать не станем.

— Но если их технологии лучше…

— Они лучше именно «в чем-то», по цене продукта у нас уровень одинаковый получится. Но… Вам Лаврентий Павлович пистолетом пластмассовым хвастался?

— Было дело, и он сказал, что пистолет в производстве обойдется вообще в семь рублей.

— Слегка так преуменьшил, в семь рублей обойдутся металлические части.

— А остальное? Ведь он из капрона сделан? Или из нейлона?

— Нет, там арамидная пластмасса, та самая, которая прочнее стали. А фокус здесь в том, что у нас технологии в некотором роде универсальные: на одном заводе можно и капрон делать, и нейлон, и арамиды разные, правда, после существенной переналадки оборудования. Так вот, если иностранцам, американцам особенно, показать такую универсальную технологию для производства нейлона, то они быстро сообразят, что некоторые ее этапы конечный продукт позволяют варьировать. И до арамидов додумаются — но при наличии такого техпроцесса они производство арамидов наладят не за много лет, а за несколько недель. А лично мне очень не хочется, чтобы у врагов появились такие же пистолеты, или даже оружие посерьезнее.

— Посерьезнее — это вы о чем?

— Например, ротный пулемет весом меньше трех килограммов. А для бойца каждый лишний грамм на марше и в бою — именно лишний!

— Тут соглашусь… а вы занялись производством чернил. Я понимаю, чернила тоже стране нужны…

— Наверное, я неправильно выразилась. Я не занимаюсь производством чернил, я их просто изобрела и передала тем людям, которые как раз производство их и готовят. Конкретно эти занимаются три аспиранта с моей кафедры, и даже с теми, кто оборудование для этих заводов делать будет, они сами договариваются. Я не знаю не то что какое им оборудование потребуется, я даже не знаю, где они чернильные заводы строить будут. И не хочу этого знать: они мне просто называют суммы денег, нужные им для выполнения задания, и я эти деньги изыскиваю.

— А обратиться в Госплан?

— Три причины этого не делать. Первая — у них денег нет, у них и так перерасход по запланированным производствам и стройкам чуть ли не в миллиарды. Вторая — у них планирование долговременное. Это, безусловно, правильно — но у меня-то идеи почему-то слишком быстро появляются, а ждать, пока новая пятилетка наступит, и мне не хочется, и стране не выгодно. Потому что те же чернила: стоят копейки, но за год они принесут миллионов десять-пятнадцать рублей, за которые еще пяток заводов выстроить можно. А зачем ждать, если можно не ждать? Ну и последняя причина — это секретность. Чернила, конечно, секретить глупо — а вот заводик оружейный… Однако оружейные заводы меня касаются только как объект финансирования, мне просто товарищ Тихонов говорит какие станки нужно тайно закупить…