— Это сейчас титан такой дорогой, а вот будет у нас много электричества — так и самолеты бронированные, например штурмовики, можно будет из него делать. Но чтобы их делать, нужно с титаном работать уже уметь — вот ребята и тренируются. А если попутно они и защиту руководителей государства от врагов обеспечат…

Мотор в машине был тоже не самый простой, но все же уже не «уникальный»: шестицилиндровая «половинка» авиадвигателя (ГАЗовская, а не Микулинская) выдавала двести шестьдесят сил и могла семитонный лимузин разогнать километров до ста двадцати. Этот мотор ГАЗовцы сделали гораздо более «плоским», разведя цилиндры на сто двадцать градусов, так что он прекрасно под довольно низкий капот вписался. А второй («аварийный») четырехцилиндровый оппозитник, стоящий в выступающем багажнике, мог при необходимости увести машину (например, из-под обстрела) со скоростью тоже за восемьдесят километров…

Да и вообще с моторами в СССР стало… странно. Разработкой авиационных моторов в стране занимался ЦИАМ, автомобильные и тракторные моторы разрабатывал НАТИ, но большинство тракторов и автомобилей в стране комплектовались двигателями, которые разрабатывались (и изготавливались большей частью) на предприятиях НТК. И даже самолеты: хотя большая часть самолетов военных использовала моторы ЦИАМовские, авиация гражданского назначения (и военно-транспортная) летала на моторах, разработанных в КБ ГАЗ. Да, моторы имели худшие характеристики по мощности и весу, но вот по надежности…

На сельскохозяйственных версиях поликарповского У-2 «осамолёчнный» мотор от хадсоновского грузовика требовалось каждую зиму подвергать «профилактическому ремонту», а моторы для Мясищевского «ВМ-12» (потому что «двенадцатиместный», как пояснила Старуха, этот индекс самолету и давшая) до этой «профилактики» нарабатывали свыше тысячи часов. Причем необходимость такой профилактики определялась по скорости выгорания масла — так что довольно часто моторы и по две тысячи часов прекрасно работали. ГАЗовские инженеры даже на свой «х-образный» мотор в тысячу восемьсот сил дали гарантию в две тысячи часов…

Правда, товарищ Микулин на такой же, но свой мотор, тоже уже гарантировал двести пятьдесят часов бесперебойной работы, а мощность у его версии этого же мотора приближалась в двум тысячам четыремстам силам — но для ГВФ мощность мотора была куда как менее важна, чем его ресурс…

В конце апреля Иосиф Виссарионович снова пригласил Веру к себе: у него появилось несколько довольно важных вопросов. Но начал он не с них:

— Чем вы сейчас занимаетесь, Вера Андреевна?