— Вера? Привет, комсомольская активистка, а что ты тут делаешь?
Повернувшись, Вера узнала Володю Северинова, которого она встречала прошлым летом в Новосибирске:
— Сам привет! А ты что тут делаешь? Ты же в Новосибирске должен быть.
— Нет, я там временно был, с кранами разбирался. А теперь здесь сразу двадцать кранов нужно срочно налаживать: в конце месяца речку перекрывать будут, нужно одновременно двадцать затворов перекрыть. Тут плотину очень забавную построили: справа и слева все уже закончили, а в середине оставили пролеты открытые. Их все до ледохода закроют и потом всё забетонируют — но и заслонки нужно будет одновременно поставить, и потом бетон очень быстро залить. А перед этим еще и все осушенные проемы бетонными блоками, заранее сделанными, заполнить — а каждый блок ведь по двенадцать тонн весит! Так что работенка намечается веселая… А ты?
— А я вот в кино собираюсь.
— Я бы тоже собрался, но все билеты еще до обеда раскупают… тут с культурой напряжено, на всех культуры не хватает.
— Ну да, а мне вон сразу два билета всучили: у них, видите ли, бронь только такая, на два билета. Хочешь, я тебе один отдам? У меня все равно седалища на два кресла сразу не хватит.
— Спрашиваешь! Конечно хочу! Делать-то тут все равно вечерами нечего, некоторые пить идут в буфет, а я-то вообще непьющий. То есть разве что на праздник там или на день рождения… Во сколько сеанс?
— Сказали в семь, сейчас билеты принесут, узнаю точно.
— Еще полчаса есть, отлично, я как раз переодеться успею. Точно ты уж меня дождись, другим билета не отдавай…
— Не отдам. А кино тут далеко? Мы не опоздаем?
— Очень далеко. Надо улицу перейти и за угол свернуть. За угол потому, что вход в кино с другого бока. Это вон тот зеленый дом… ладно, побежал переодеваться…
Новый самолет товарища Мясищева испытывал в ЛИИ Владимир Константинович Коккинаки. То есть из Воронежа на испытательный аэродром ЛИИ в Раменском самолет своим ходом добрался, причем отправился туда после проведения всех необходимых Владимиру Михайловичу испытаний, а затем заводские пилоты Владимира Константиновича две недели обучали пилотированию этого очень необычного аппарата — и вот после всего этого товарищ Коккинаки приступил к испытаниям.
Самолет был действительно «необычным»: у него шасси было с носовым колесом, так что требовалось изрядное время, чтобы даже опытному летчику привыкнуть к совершенно новому способу посадки машины на землю. Но когда Владимир Константинович посадку самолета освоил, он пришел в бурный восторг. А когда его восторг достиг апогея, в Раменское прилетел второй такой же самолет…