— А откуда ты взяла, что он товарищу Сталину доверяет?
— Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые… Итак по плодам их узнаете их. Плоды я заметила и сочла их именно добрыми. Это, конечно, мое личное мнение…
— А значит, единственно верное, слышал уже. Значит, считаешь, то товарищ Ким…
— Считаю. Но должна предупредить: тут все как-то слишком быстро раскручивается, мне кажется, что это не к добру. В Маньчжурии с японцами и БТшки справятся прекрасно, так что тащите-ка «Терминаторы» сюда.
— Сюда — это куда?
— Поближе к Москве. И, что важнее, поближе к Ленинграду…
В отличие от Маньчжурии в Корее японцы решили уже воевать всерьез, ведь они уже объявили, что Корея — исконно японская территория, неотъемлемая часть Японской империи. И что корейцы — это тоже японцы, правда, пока лишь второго сорта. И даже начали мобилизацию корейцев в свою армию, однако быстро это дело прекратили. Сразу после того прекратили, как «корейский» полк просто вырезал всех японских офицеров и целиком перешел на сторону товарища Кима…
А чуть погодя в армию товарища Кима с освобожденных территорий стали записываться вообще почти все корейцы, включая женщин: видимо, успели они хлебнуть полной ложкой от своих первосортных «соплеменников» и страстно возжелали их за все отблагодарить. Настолько возжелали, что даже в Москве товарищ Ворошилов удивлялся, почему японцы в плен не сдаются. А на Корейском фронте простые советские бойцы такими вопросами не задавались, они просто передавали всех захваченных пленных составленным из корейских стариков и женщин «вспомогательным частям» и дальше их судьбы японцев вообще не беспокоили.
Но пока «освобожденных территорий» было немного: по всему выходило, что японский император объявил тотальную мобилизацию. И в Корею успел перетащить уже чуть больше миллиона солдат. Довольно прилично вооруженных и сильно мотивированных: уж что-что, а пропаганда у японцев была поставлена неплохо. Поэтому в советских штабах было принято решение японскую армию выбивать, пользуясь преимуществами в вооружении, а в атаках своих бойцов терять поменьше — и освобождение Кореи шло хотя и неотвратимо, но не быстро. Но расход боеприпасов был огромный, на Корейский фронт работали чуть ли не две трети заводов, эти боеприпасы производящих.
В Маньчжурии обстановка была все же более «спокойной», там интенсивность боев была поменьше, да и особого фанатизма японские солдаты не проявляли — так что Красная армия (в основном уже именно Красная армия, а не войска КГБ) планомерно наступали — и, по мнению Лаврентия Павловича, к сентябрю начнутся уже бои за Порт-Артур. Но до осени было еще далековато…