То есть для некоторых хватало, просто Семен Семенович знал, чьими молитвами он занял нынешний пост и — по «рекомендации» лично Иосифа Виссарионовича — старался прислушиваться к мнению «самого молодого академика в стране». Вера, давно уже занимающая, среди всего прочего, и должность заведующей лаборатории высокомолекулярных соединение Академии Наук (то есть, по сути, лаборатории своей собственной кафедры в университете) летом совершенно неожиданно для себя получила высокое звание: Владимир Николаевич Ипатьев все же «продавил» на очередной сессии Академии «прием нового члена». Аргументируя это в том числе и тем, что «заведующий академической лаборатории должен быть академиком». Ну и тем, что Вера — как он искренне считал — по сути основала собственную научную школу. А так как кандидатура была поддержана новым президентом Академии Комаровым, то избрали Веру единогласно.
Владимир Леонтьевич, будучи ботаником, очень высоко оценивал работу Веры Андреевны Синицкой именно с позиции ботаники: ее предложения по использованию полиакрилата калия при выращивании лесных полос в голой степи продемонстрировали невероятные результаты, а предложение сажать там монгольскую сосну тоже успело дать заметный эффект. То есть сосны-то еще совсем невысокие вырасти успели, но вот «снегозадерживающий эффект» от них оказался выше всяких ожиданий, да и с ветровой эрозией эти невысокие, но удивительно ветвистые деревца боролись очень неплохо.
Про эти сосны Вера в «прошлой жизни» вроде бы ничего не знала, но откуда-то помнила, что китайцы именно этими соснами превращали свои пустыни в плодородные земли. Конечно, если в пустыне воды совсем нет, то там что угодно сажай — толку особого не будет. Но если вода есть (или ее можно откуда-то доставить), то результат просто обязан быть хорошим!
Насчет «доставки воды» у нее тоже «сложился консенсус» с великим геоботаником. В свое время в СССР широко обсуждался проект переброски рек Иртыша на юг, и в рамках этих обсуждений прозвучало предложение о «повороте Ишима» в сторону Аральского моря. Тупенькое такое предложение, поскольку там нужно было полсотни кубокилометров воды как-то поднять на девяносто метров. А вариант прорыть канал длиной в тридцать пять километров вообще был поднят на смех: чтобы его прорыть, нужно было переместить больше двухсот миллионов кубометров земли!
Однако Вера, упомянув в разговоре с Комаровым этот вариант, даже не предполагала, что «для советского человека нет преград» — а академик все это тщательно просчитал, подготовил все нужные бумажки — и с ними пришел на заседание комиссии Госплана. Где довел до изумленных плановиков результаты своих несложных вычислений: такой канал мог обеспечить водой свыше тридцати тысяч квадратных километров плодородной, но засушливой степи в таком объеме, что урожаи с орошаемых земель менее двадцати центнеров с гектара будут считаться вообще стихийным бедствием. А минимум шесть миллионов тонн зерна ежегодно в ближайшие десятилетия многократно все затраты на строительство такого канала окупят. Да что там, канал вообще за пару лет окупится!