— Ты же далеко не дурак. Не понимаешь, что иногда ради содержания есть смысл не обращать внимания на форму?

— А он не монополист, Тика. Начать с того, что аналогичную поддержку я в любой момент могу попросить и у вас — если вдруг решусь на такой шаг. С вами у нас отношения гораздо более близкие, а мой представитель из вас даже лучше, чем из него.

— Это почему же? — Хамасаки-мать, как обычно, загадочно улыбается.

— А вы меня любите. Бескорыстно, ни за что, без какие-либо условий и искренне.

— Хм. Рвёшь подмётки на ходу.

— Пытаюсь адаптироваться.

— Виктор, я сейчас не могу рассказать всего в подробностях, но очень хочу тебя поблагодарить. Приехала специально для этого. Спасибо большое за то, что ты сделал. — Она останавливается и разворачивает меня к себе лицом. — Не могу не предложить: давай и правда оформим это опекунство? От меня лично его примешь? Не от мужа?

— Знаете, я думал об этом. Давайте договоримся, что я тут же вернусь к этому разговору? Сам, если один мой ближайший план не удастся?

— Давай. Обещаешь?

— Да.

— Ты же уже догадался, что у нас в семье не всё просто?

— Да.

— В вопросах твоего опекунства я готова выступать не как Хамасаки, если тебе так удобнее. Имею в виду, не как жена своего мужа.

— Спасибо большое, услышал. Знаете, когда отец Юнь принялся угрожать при всех, хотел набрать вас прямо оттуда… Сейчас думаю, что вопрос не такой срочный. Но всё равно — очень вам благодарен.

— Испугался?

— Не за себя — за девчонок. Но Миру успокоила.

— Она может ошибаться… Эй, не напрягайся! Я пойму в течение суток и скажу тебе сама.

После такого поворота в беседе умиротворение куда-то само собой испаряется.

Тика какое-то время колеблется, затем всё-таки говорит:

— Слушай, неудобно спрашивать за спиной, но ты что, где-то раньше слышал эту фамилию?

— Какую?

— Матери Айи Мартинес.

— Э-э-э, вы простите меня, если я на этот вопрос отвечу вам после того, как наедине поговорю с ней?

— Как скажешь.

Мы обходим вокруг школы и собираемся расставаться, когда она удерживает меня за рукав:

— Будь аккуратен. Если что — звони в любое время. Какие бы у меня ни были отношения с мужем и дочерью, твои проблемы моими ресурсами решаются мгновенно.

— Это будет моей страховкой. Вы же в курсе, что я стараюсь прокачиваться во всех ситуациях?

— Да. Именно потому и не настаиваю.

После школы она уже не удивилась не совсем обычной просьбе Рыжего:

— Хорошо. Если ты так уверен, то погнали.

Прокрутив несколько раз в голове его реакцию на фамилию матери, Айя методом исключения пришла к выводу, что Рыжий каким-то образом в курсе… а вот чего и насколько — пускай расскажет сам. Потом. Когда сочтёт нужным.