— Он не в курсе, — Эрнандес красноречиво сжала губы в узкую полоску, обращаясь к старшей Хамасаки. — Виктор, Миру — второй сопредседатель.

В следующую секунду лицо одноклассника можно было посылать на любой конкурс курьезных фотографий.

— Пойдёмте! — Айя вежливо кивнула Тике-сан, прощаясь, и пошла рядом с её дочерью в сторону учебного корпуса. — Да, семья мамы — серьёзный ресурс, хотя и не здесь. Планета поменьше, чем эта, но уже много циклов у Эскобаров она в полном управлении.

Седьков, пошагавший с японкой под углом к ним по соседней дорожке, громко икнул, развернулся в прыжке на месте и невежливо оставил женщину одну:

— Айя! Твоя мать что, Эскобар⁈

— Ну да. А папа — Мартинес. — Она даже не стала острить, а вполне серьёзно продолжила с деликатным намёком, — это есть в том числе на моей ученической страничке на сайте школы. Мы это можем обсудить в любой другой момент. Тебя ждут! — старшеклассница указала на взрослую японку, которая красноречиво развела руки в стороны и сжала губы в узкую полоску.

— Сельскохозяйственный бизнес семьи Эскобар? Я не ослышался⁈ — Рыжий таращился, как пресловутая мышка из анекдота. — Точно⁈

— Утончённость твоих манер может соперничать только с твоим же обаянием, — иронию в интонациях Хамасаки-старшей можно было мазать на бутерброд.

— Херасе… Я и не думал, что это возможно… — Рыжий на ровном месте стремительно погрузился в себя. — Айя, ты ещё и Эскобар, а не только Мартинес! Кому расскажи!

— Сейчас мне непонятно. — Она впервые за всё время не смогла уловить, к чему он клонит. — Виктор, я к тебе очень хорошо отношусь, но сейчас даже я не понимаю твоего подтекста. У твоей семьи были какие-то связи с семьёй моей мамы до переезда сюда?

— Потом обсудим! — Седьков вернулся в себя также неожиданно, как и до этого бросился выяснять нюансы её происхождения. — Я даже начинаю понимать, что именно имел ввиду Юнь-отец, когда предлагал тебе не ссориться…

— Ты сейчас так говоришь, как будто знаешь больше, чем должен, — обескураженная его непонятной уверенностью в чём-то недосказанном, Айя твёрдо решила про себя довести эту беседу до конца. — Окей, обсудим потом. Мне уже сильнее тебя интересно. Начинаю загружаться на ровном месте.

— Почему отказал мужу? — Тика Хамасаки перехватила нас четверых в парке и изъяла меня для беседы.

Судя по тому, что она действует отдельно от своего супруга, у них в семье и правда что-то происходит.

— Мы с ним чужие люди, — отвечаю как на духу. — Плюс он предлагал так, будто делал одолжение. Мне в той ситуации было тупо по-пацански унизительно принимать над собой его зонтик от барских щедрот.